» Любовные романы » Любовная фантастика » » Читать онлайн
Страница 91 из 160 Настройки

— Рядом с тобой, глупая питомица, — холодно сказал он, — я и рассудителен, и просвещён. А то, что я не стал говорить тебе о подобных вещах, оказалось мудрым решением — стоило лишь увидеть, как ты визжишь, мечешься и колотишь меня, словно капризный, невоспитанный орчонок.

Визжит и мечется? Словно капризный орчонок?! Короткий, неудержимый порыв рассмеяться тут же заглушило настоящее возмущение, и Роза снова ткнула его в грудь.

— Я не визжу, — сказала она. — Не мечусь. И не колочу тебя.

Но тут на его губах появилась улыбка — заставив сердце Розы споткнуться. Острая, коварная, безжалостная; она расползлась по его восхитительно изогнутым губам.

— Визжишь, глупая питомица, — ответил он. — И ещё как будешь.

С этими словами он рванулся вперёд — так быстро, что Роза едва успела заметить движение. И вот уже он грубо схватил её, подхватил и перекинул через своё широкое плечо. Голова свесилась ему за спину, ноги запоздало забились у него на груди, но его крепкая рука железной хваткой сжала её бёдра.

— Мечешься, — невозмутимо произнёс он, шагая по коридору с лампой в руке и совершенно игнорируя пинки и возмущённые вопли Розы. — Визжишь. Колотишь меня. Ты слишком легко заводишься, питомица.

— Ничего я не… легко завожусь! — возразила Роза. Голос у неё звучал странно гнусаво — всё-таки она висела вниз головой.

Джон громко и раскатисто рассмеялся. В отместку Роза попыталась шлёпнуть его по заднице — та была до обидного близко к её лицу, — но он лишь притянул её покрепче и ухватил за ягодицы поверх слишком короткой туники.

— Глупая питомица, — сказал он, намеренно сжимая её, а затем — о боги — принялся задирать тунику. — Хочешь, я начну наказывать тебя прямо сейчас? На глазах у любого из моих сородичей, кто пройдёт мимо?

— Нет! — взвыла Роза, продолжая отчаянно брыкаться и пытаясь вырваться. — Нет, прошу, мой господин!

На этот раз она скорее почувствовала, чем услышала его смех: плечи под ней затряслись. Тепло смешалось с возмущением, унижением и проклятой лихорадочной жаждой. Когда Джон наконец вошёл в другую комнату — в свою, наконец-то, — Розу пронзило облегчение, разлившееся покалыванием по рукам и ногам. Но Джон уже затащил её на кровать и — Роза вскрикнула — толкнул вниз, поставив на четвереньки на мягкие меха. Сам он опустился на колени позади неё — сильный, грозный, совсем близко.

— Когда ты сопротивляешься мне, питомица, — произнёс он с пугающей плавностью, — я напомню тебе твоё место. Я приучу тебя… — его рука медленно, нарочито задрала тунику, — покоряться своему господину. Угодно мне.

Чёрт. Он обнажил ягодицы Розы и теперь ловко, проворно стягивал с неё тунику. Потом пальцы скользнули вниз по спине, а когти легонько заскребли по ягодице, рассыпая по коже искры дикого, обжигающего удовольствия.

— Не приучишь, — выдохнула Роза, подзадоривая его и цепляясь за последние крохи решимости. — Ты просто мерзкий ублюдок.

Низкий торжествующий смех Джона разогнал по ней новую волну жара; под обнажённой, беззащитной кожей бешено запульсировало предвкушение. Его рука мягко отстранилась, оставив её дрожать, задыхаться, ждать — нетерпеливо, умоляюще…

Шлепок был мягким, осторожным, выверенным — и всё же прогремел в ней оглушительным хаосом, уничтожая всё остальное своей ошеломляющей силой. По всему коленопреклонённому телу Розы прокатилось мощное содрогание; она едва расслышала его хриплый, горячий смех.

— Хочешь, чтобы тебя проучили, питомица, — промурлыкал он. Его рука задержалась на её коже, а затем снова мягко скользнула прочь. И тогда раздался новый шлепок, от которого будто перевернулась земля, — на волосок сильнее прежнего. — Хочешь, чтобы господин взял тебя в руки. Орк.

Дрожащая Роза слегка сжалась, будто пытаясь спрятаться от унизительной властности этих слов. Но вдруг обе его руки обхватили её ягодицы, приподняли и откинули назад, а затем — Роза громко застонала — развели её бёдра. Теперь он видел куда больше: всю линию её складки, все самые потаённые места, обнажённые и раскрытые для жестокого наказания орком…

От этого следующий шлепок стал ещё сильнее, опаснее, хотя по-прежнему был мягким и осторожным. И всё же Роза выгнулась и застонала, когда его рука задержалась, провела когтем по всей складке, отступила — и снова шлёпнула. О, чёрт.

— Усвоила урок, питомица? — спросил он насмешливо, снова проведя по этой унизительной линии — так гладко, так по-хозяйски. — Будешь впредь стараться угождать своему господину?

Это всё-таки пробудило в Розе вспышку настоящего гнева, пусть и далёкую, приглушённую удовольствием от единственного когтя, нарочно скользившего по её коже.

— Я и так старалась тебе угодить, — выдохнула она, оглянувшись через плечо. И это было большой ошибкой: глаза Джона были тёмными, но опасно яркими, губы приоткрыты, а щёки явно раскраснелись.