Последнее слово было уклончивым, и Роза знала, что Тристан говорит серьёзно — он будет отвлекать и развлекать Торина столько, сколько им нужно, — но она чувствовала пожатие плеч Джона, его рука зарылась чуть глубже в её волосы.
— Ach, принеси его, — ответил он, всё с той же изумительной непринуждённостью — для того, кому всё ещё сосали член. — Я почти закончил кормить свою питомицу. Её живот и лоно теперь полны, и её сосцы тоже должны быть полны.
Он был прав, чёрт его побери, и Роза взяла его глубже, позволив ему почувствовать легчайший скрежет зубов, — на что этот мерзавец лишь усмехнулся и затем задал Тристану какой-то другой пустяковый вопрос об их последней весточке от лорда Отто. Перейдя в подробную политическую дискуссию, за которой Роза не могла уследить ни в малейшей степени — не с твёрдой головкой члена, буравящей ей горло, разбухающей ещё полнее —
Он излился в неё посреди фразы, не сбившись голосом ни на йоту, и наконец Тристан откланялся, обещав вернуться в течение четверти часа. Льготный срок, которым Джон, казалось, был совершенно готов воспользоваться сполна: его рука на миг сжалась на голове Розы, удерживая её там, пока она слышала отчётливый звук переворачиваемой страницы.
На этот раз она его укусила, заработав низкий, терпеливый смешок, и наконец он поднял её обратно, его пальцы были легки и нежны на её коже. А его глаза, устремлённые в её, были тёплыми, благодарными, переполненными видимой, мощной нежностью, когда его большой палец мягко и благоговейно провёл по её набухшим, ноющим губам.
Но он всё ещё не говорил — всё ещё не мог, возможно, — так что Роза поцеловала его большой палец, а потом прикусила его для верности.
— Спасибо, милорд, — пробормотала она, медленно ему улыбаясь. — Мне это было поистине нужно. Я чувствую себя гораздо лучше. И очень полной.
Она с силой, самодовольно похлопала себя по округлому животу, притягивая взгляд Джона вниз. И, отложив книгу, его рука опустилась и легла рядом с её, ощущая, как основательно он наполнил её собой, сделал её всецело и полностью своей.
— Хотя, — твёрдо продолжила Роза, ткнув его в грудь, — после того, как твоя беременная, послушная питомица отсосала тебе три раза, Джон-Ка, было бы неплохо оказать ей немного признания. Может, хоть «это мне понравилось, питомица». Или, может, «я найду время в своём чрезмерно занятом расписании, чтобы наконец показать тебе новый проход, который пожирает мою жизнь в последнее время»».
Брови Джона поползли вверх, но улыбка была на месте — медленная, снисходительная, подёргивающая его губы. — Ничего забавного в этом нет, маленькая роза. Только грязь, щебень и злые орки, да туннель, который никак не осушится до конца.
— Мне всё равно, — возразила Роза. — Я хочу его увидеть, Джон-Ка. Прошу. Завтра.
Его рука уже мягко поглаживала её живот, глаза были такими терпеливыми и всё ещё чертовски обеспокоенными.
— Ты уверена, что не слишком устала для этого, питомица?
— Я больше вовсе не устала и не расстроена, Джон-Ка, — ответила Роза, надменно вскинув голову. — Мне просто нужно было отдохнуть немного, вот и всё.
Джон даже рассмеялся вслух на это, глаза его сощурились в смехе.
— Ach, вот как, — сказал он холодно. — Мне бы никогда не догадаться, глупая питомица.
Роза ткнула его локтем в живот, впивая ту прекрасную теплоту в его глазах, и охотно подчинилась, когда он уложил её к себе под бок, укрыв своей рукой и натянув на них мех. Говоря без слов, что любит её, что ему это тоже было нужно, что он действительно завтра отведёт её к своему проходу и что всё в мире снова правильно.
И эта правильность ударила глубже, вернее, когда в комнату вошли Тристан и Сальви, и Сальви нёс громко хнычущего Торина, — но при виде Джона и Розы в постели Торин немедленно замычал и заёрзал, протягивая к ним свои пухлые серые ручки.
Роза и Джон приняли его извивающееся тельце с улыбками, поглаживаниями и поцелуями, и вскоре он свернулся на них, счастливо прикладываясь к груди Розы, пока рука Джона крепче обнимала их обоих, а его ладонь мягко поглаживала спину Торина. И это было, пожалуй, самое довольное чувство в мире — быть так надёжно укрытой в руках своей пары, мужа и лорда, с прекрасным сыном на руках и вторым сыном, растущим в животе.
Роза широко зевнула, заработав мягкое похлопывание рукой Джона по голове, снова укладывающее её ему на плечо. Молчаливый приказ, которому она слишком охотно подчинилась, прижимаясь ближе, сонно моргая, пока он снова тянулся к книге и открывал её на том месте, где читал.
Но на его губах, пока он читал, оставалась затаённая маленькая улыбка, и ни следа напряжения не было ни в его позе, ни в его лице. И Роза впивала это, берегла, лелеяла — а затем закрыла глаза и погрузилась в глубокий, без сновидений сон.
Книга скачана с сайта https://inet-knigi.org