Его тело казалось странно натянутым, как струна, и Роза обвила его руками, широко расставив пальцы и инстинктивно выглаживая напряжение.
— Думаю, да, — промурлыкала она в ответ. — Хочешь посмотреть?
Это привело к тому, что она смущенно продемонстрировала все, что сделала за день, точь-в-точь как надеющаяся на похвалу ученица перед строгим учителем, — но Джон действительно казался довольным и снова, возможно, даже удивленным. И когда он внезапно наклонился и подарил Розе один из тех долгих, восхитительных поцелуев, она буквально покачнулась от облегчения и наслаждения, вынужденная вцепиться в него, чтобы удержаться на ногах.
— Можно мне теперь пойти с тобой? — спросила она его с чертовской надеждой в голосе. — Я ведь наверняка заслужила какую-то награду за весь свой усердный труд, Джон-Ка?
Он ответил поразительно терпимой полуулыбкой и нежным прикосновением когтей к ее шее:
— Ach, да, питомица. Что порадует тебя?
— Я бы хотела увидеть больше твоей горы, — без промедления отозвалась Роза. — И снова посетить лабораторию. И, может быть, ты расскажешь мне, чем занимался сегодня.
Глаза Джона мгновенно закрылись, став непроницаемыми, но он слегка провел когтем по ее щеке и послушно повел ее к двери.
— Я проделал много работы, — неясно проговаривал он. — И провел много встреч. А теперь — ведаешь ли ты, как найти лабораторию отсюда без моей помощи?
Этот вызов возымел ожидаемый эффект: внимание Розы мгновенно отвлеклось от его скрытности и переключилось на великолепную возможность исследовать гору орков под присмотром её потакающего во всем лорда. На поиск лаборатории ушло некоторое время, но это полностью того стоило — особенно когда Джон даже провел вместе с ней небольшой эксперимент, сравнивая два разных дезинфицирующих раствора, над которыми работал Маркус, и они вместе обсудили свои наблюдения.
Затем Джон дал ей задание найти святилище, что потребовало куда больших усилий, а следом — его спальню. Это оказалось поразительно невыполнимой задачей и привело к тому, что Роза дико металась с лампой из комнаты в комнату, пока Джон шел следом, явно изо всех сил пытаясь не расхохотаться.
— Ты наслаждаешься страданиями своей питомицы, прохвост! — задыхаясь, крикнула Роза через плечо, хотя сама тоже смеялась. — Просто скажи мне, где она, ты…
Но в следующий миг веселье мгновенно оборвалось, сменившись звенящей тишиной. Роза рванулась к очередной двери, где должна была находиться спальня Джона, но это оказалось совсем иное место — и Роза замерла как вкопанная. Ее глаза расширились, застыли не мигая, а открывшаяся картина с оглушительной силой отпечатывалась в сознании — деталь за деталью.
Это была комната… разврата. Около дюжины орков в самых разных стадиях обнаженности предавались утехам друг с другом. Или, вернее, некоторые предавались телесным утехам — как тот, что распростерся на скамье со спущенными штанами, пока другой орк стоял перед ним на коленях, уткнувшись лицом в его пах. Или обнаженный орк, стоявший на четвереньках с опущенной головой, пока второй опустился сзади него на колени, а его бедра с громким стуком ударялись о голые ягодицы первого.
Но… Совсем рядом стоял еще один голый орк, прикованный лицом к каменной стене. На его запястьях и лодыжках тяжелели огромные, зловещие металлические оковы, а стоявший за его спиной орк — не кто иной, как Гэри, тот самый отзывчивый мастер из кузницы Ка-эш, — когтистой ладонью от души оглаживал его обнаженный зад звонкими пощечинами. В другом конце комнаты аналогичным образом был прикован еще один орк, а за его спиной другой двигал бедрами, пока двое других орков жадно наблюдали за происходящим, и их штаны были заметно вздыблены… Словно они ждали своей очереди.
И самым шокирующим — или приковывающим взгляд — был обнаженный орк, стоявший на коленях перед небольшим потрескивающим огнем и не спускавший затуманенных глаз с пламени. Его руки были связаны за спиной, во рту торчал какой-то кляп, а из голых ягодиц что-то торчало. На его шее блестело тяжелое металлическое кольцо, которое — понимание молнией пронзило оглушенные мысли Розы — выглядело точь-в-точь как та штука, что Гэри показывал ей в кузнице. Та, которую он назвал крага, и которую она приняла за милое, безобидное украшение. И к этой краге на шее стоящего на коленях орка крепилась тяжелая цепь, а удерживал ее… Аарон из лаборатории. Он спокойно стоял полностью одетым за спиной стоящего на коленях орка, держись в руке тонкую деревянную розгу.
И пока Роза смотрела на это, а ее сердце готово было выскочить из груди, Аарон хлестнул розгой по обнаженному заду орка, отчего тот дернулся и застонал, бьясь в своих путах, — а затем из его паха хлынула густая белая струя, широко брызнув прямо в огонь перед ним.
Боги правые. Роза провела полжизни, познавая скрытые глубины мужских похотей, но даже так сквозь все ее существо прошел чистый, уничтожающий шок. Орки творили такое? Наслаждались таким? И Джон… Джон наверняка об этом знал?!