И поступки Джона говорили предельно ясно: он не хотел, чтобы Роза уходила. Но также, возможно, и то, что ему было плевать на ее прошлое, на тех мужчин. Что все это не было лишь ради его работы или репутации. Возможно, ему была небезразлична… она сама.
Эта мысль оказалась внезапно и необъяснимо пугающей, как и та дерзкая, безрассудная часть Розы, что вцепилась в его широкие плечи — он все еще был одет, этот мерзавец, — и потянула его вниз, на кровать рядом с собой. Он пошел охотно, его крупное тело тяжело опустилось на одеяло, и Роза позволила себе вытянуться подле него, прижавшись головой к его плечу, накинув руку и ногу, чтобы обнять его как можно крепче.
— Если я дрянь, — промурлыкала она ему в шею, — то ты… мерзавец, Джон-Ка. Безжалостный, коварный прохвост.
— Прохвост, — повторил он медленно, словно пробуя слово на вкус. — Отчего же? Оттого ли, что я дал тебе все, чего ты желала?
Роза слегка прикусила его шею и была вознаграждена крупной дрожью, пробежавшей по его телу, и шипящим рыком из его горла.
— Вовсе нет, — возразила она. — Я пригрозила уйти от тебя, а ты начал орать на меня, привязал к кровати и… и овладел мной. Своим когтем.
Джон вздохнул, и ее спины касалось восхитительное, трепетное прикосновение его ладони.
— Мне не следовало орать на тебя, — тихо сказал он. — Это было неверно. Мне следовало успокоить тебя с самого начала. Мне не доставило удовольствия… — его кадык ощутимо дернулся, — …видеть тебя столь расстроенной, питомица.
О. Это было… извинение. Оно отозвалось еще одной волной тепла вдоль ее позвоночника, и прежде чем Роза успела опомниться, она запечатлела мягкий короткий поцелуй на его душистой шее.
— Спасибо, — прошептала она. — Джон-Ка. Мой лорд.
В этом не было никакого смысла: Роза была здесь шпионкой, она была здесь, чтобы помочь развязать войну, этот орк с тем же успехом мог наложить на нее заклятие — но в этот миг важным казалось лишь ответное напряжение его могучего тела и тепло его дыхания.
— Значит, я доказал тебе это, — проговорил он, пока его когти нежно гладили её спину. — И ты останешься, маленькая роза, и будешь моей питомицей, пока всё это не завершится. Ach?
И в этот момент, свернувшись в безопасности и покое рядом со смертоносным, красноречивым орком, невозможно было отказаться, невозможно было слушать тот далекий кричащий голос внутри. Слишком далекий, слишком чужой… Три недели — или, скорее, еще девятнадцать дней…
— Да, мой лорд, — продышала она. — Я останусь. Пока всё не завершится.
Глава 22
Когда Роза снова вышла из той небольшой комнаты с деревянной дверью, держась за руку с высоким молчаливым орком, всё вокруг, казалось, вновь изменилось. Будто нечто смахнуло всю ее неуверенность, оставив взамен яркое, зудящее любопытство.
— Зачем у вас здесь комната в человеческом стиле, Джон? — спросила она, когда они вновь пошли по коридору. — Для гостей?
Лицо Джона, как и следовало ожидать, в свете лампы стало непроницаемым и безучастным, закрывая от нее все чувства. Он отрицал, что эта комната имеет хоть какое-то значение, делал вид, будто ему абсолютно всё равно… И это, в сочетании с той крайне примечательной колыбелью, служило исчерпывающим ответом.
— О, понятно, — произнесла Роза тише, чем прежде. — Это и правда прелестная комната, и я уверена, любая женщина была бы рада остановиться в ней. В ней жили прежде другие пары Ка-эш? Пара Сальви, например?
Задавая этот вопрос, она, вероятно, переходила границы, но Джон все равно ответил, несмотря на неподвижную маску на лице:
— Пара Сальви никогда не приходила сюда. Она не желала жить с орками.
О. Роза мысленно отложила это, изучая выражение лица Джона и едва уловимые интонации в его голосе.
— И она не желала иметь сына от орка? — осторожно спросила она. — То, что сказал Саймон про твои поступки, — правда?
Джон пробормотал что-то на аэлакеш, содержавшее слово «Скай» и звучавшее подозрительно похоже на проклятие, но затем вздохнул, уводя Розу за угол.
— Это правда, — произнес он сухим тоном. — Пара Сальви нуждалась в моей помощи, и я дал её. Эфтерар тоже помог, когда я настоял на этом, — он нахмурился, глядя на стену, — но его почему-то никто не винит.
Не вполне осознавая, что делает, Роза слегка задела плечом руку Джона, подарив ему мимолетную сочувственную улыбку.
— Разумеется, нет, — сказала она. — Все они знают, что мозг всей этой горной операции — ты, Джон, пусть даже и не хотят этого признавать. Я здесь всего пару дней, но уже вижу: без вас, Ка-эш, ваш народ вымер бы еще несколько тысячелетий назад.
Она говорила это искренне и ощутила невольный укол радости, заметив, как губы Джона слегка дрогнули от одобрения.
— Среди Ка-эш тоже хватает глупцов, глупая женщина, — ответил он. — Но вместе со всей этой виной, что лежит на мне, я хотя бы обладаю властью среди братьев по клану отогнать этих глупцов прочь.