» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 107 из 144 Настройки

Первые несколько нитей поднимаются ко мне, задевая мой язык со сладостью, такой прекрасной, что мои глаза почти закрываются сами собой. Затем остальные начинают следовать, собираясь в поток яркого синего, который скользит между моими губами и вниз по горлу, тёплый и гладкий, как мёд.

О, Христос.

Моя рука взлетает к каркасу кровати, когда пустота под моими рёбрами даёт внезапный, болезненный толчок. Одно ужасное мгновение голод, кажется, становится хуже, тяня свет с такой силой, что я едва могу контролировать дыхание. Нити приходят быстрее, разматываясь из груди старика и вливаясь в меня, пока между его телом и моим не остаётся почти никакого пространства, не заполненного синим.

Я пытаюсь замедлиться, но у моего тела другие планы.

Душа восхитительна. Нет другого слова для этого. Первый поток скользит по моему языку, тёплый и чудесно сладкий, прежде чем осесть под моей грудной костью и заполнить пустую боль, которая грызла меня с Эддингема. Такое славное облегчение омывает меня, что мои плечи опускаются, и я делаю ещё глоток, чувствуя, как оно распространяется по груди и вниз в живот. Даже мои почерневшие кончики пальцев начинают покалывать.

И всё ещё приходит.

Я делаю ещё вдох, глубже на этот раз, и дрожь проходит через меня, когда последний голод уступает место чему-то гораздо более приятному. Ужасное давление за моими глазами растворяется, приводя всё вокруг в такую поразительную фокусировку, что я могу разглядеть мельчайшие щепки в половицах, пока слабое, хрипящее дыхание старика ясно доносится над шелестом его простыней.

Мои колени дрожат, когда очередной славный поток вливается в меня, и я хватаюсь за каркас кровати, чтобы удержаться прямо. Удовольствие почти невыносимо теперь, разворачивается низко в моём животе и распространяется по конечностям, пока мои мышцы не слабеют под ним. Беспомощный маленький звук вырывается из моего горла, и я наклоняюсь ближе, втягивая очередную нить прежде, чем она успевает уплыть.

Мне следует остановиться. Голод ушёл, и внутри меня уже больше его, чем мне могло бы понадобиться, но каждый вдох приносит очередной восхитительный прилив, который оставляет меня дрожащей у кровати. Я чувствую это до самых пальцев ног, эту чудесную, невозможную полноту, и когда последние нити поднимаются из его груди, тонкие и нежные, как спряденная шерсть, я с готовностью размыкаю губы, чтобы принять их.

Последнее синее скользит вниз по моему горлу, посылая последнюю дрожь через меня, прежде чем осесть глубоко под моими рёбрами.

Мгновение я остаюсь склонённой над ним, мой рот всё ещё открыт, ожидая чего-то большего.

Но ничего не осталось.

Я медленно отстраняюсь, ослабляя хватку на каркасе кровати, пока дрожь в моих ногах стихает.

Больше никакой борьбы за дыхание. Больше никакого влажного хрипа из его лёгких. Его лицо стало неподвижным, и я знаю, не тянясь к его запястью, что другого вдоха не будет.

Тонкие мембраны скользят с моих глаз, забирая с собой синий свет, и спальня возвращается к своему жалкому полумраку. Старик лежит неподвижно под своими одеялами, его седые волосы влажны на подушке, и вонь застоявшейся мочи висит в воздухе.

Но голод ушёл, и на его месте… тепло.

— О, слава Богу, — говорю я, прижимая руку к животу. — Я уже начала думать, что проведу остаток вечности, чувствуя себя так, будто не ела две недели.

Я поворачиваюсь к Искайрну, который всё ещё стоит на другой стороне кровати, его голова слегка наклонена.

— Что? Я была чертовски несчастна днями. Позволь мне немного удовольствия, раз уж всё кончено.

Он тихо смеётся, и я не могу не улыбнуться, хотя вид старика, лежащего мирно под своими простынями, вскоре возвращает моё внимание к тому, что произошло. Странно чувствовать себя так чудесно хорошо, когда кто-то только что умер рядом со мной, и я смотрю на него некоторое время, прежде чем повернуться обратно к Искайрну.

— Как думаешь, мы могли бы найти пекарню? — спрашиваю я, понижая голос. — Мне бы очень хотелось чего-нибудь поесть, что не принадлежало кому-то.

Улыбка трогает его губы.

— Полагаю, мы можем это устроить, Офелия Хэрроу.

 

Глава 29

ДОКТОР ИСКАЙРН

 

Из пивной внизу доносится невнятное бормотание под аккомпанемент глухих ударов оловянной кружки о стол.

По всем объективным меркам, эти комнаты не похожи на настоящую аптеку. Это две бывшие гостевые комнаты над йоркширской пивной «Петух и сорока», одна из которых служит нам лавкой, а другая — операционной, с тесной маленькой спальней позади. В обеих комнатах полы неровные, а ставни плохо закрываются. Половина наших склянок стоит на подоконнике, потому что полка прогнулась под их тяжестью, а стол, который сейчас служит нам рабочим местом, отполирован до блеска, и его грубая поверхность блестит под руками Офелии.