» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 111 из 144 Настройки

— Да. Потребовалось немало терпения, потому что, хотя кость довольно легко поддавалась моим инструментам, я никогда не брался за что-то настолько сложное. Но с тех пор она служит мне верой и правдой. Маска позволяет мне осматривать пациентов, не вызывая у них лишнего беспокойства.

Она издаёт недоверчивый возглас и переворачивает маску, проводя кончиками пальцев по плавному изгибу клюва. Я ношу эту маску столько лет, что редко задумываюсь о том, из чего она сделана, но она рассматривает её с интересом, которого я раньше за ней не замечал.

— Из какой она кости? — спрашивает она, проводя большим пальцем по внутренней стороне маски.

— Понятия не имею. Вексор не сказал мне, где он её раздобыл, и с тех пор я никогда не сталкивался ни с чем подобным. На ней почти нет швов или дефектов, и её структура не похожа ни на одно из известных мне существ. Кому бы она когда-то ни принадлежала, он, должно быть, был совершенно необычным.

Она изучает её ещё некоторое время, прежде чем покачать головой.

— Всё это время, — бормочет она, — я каждый день смотрела на эту чёртову маску, и мне ни разу не пришло в голову поинтересоваться, откуда она взялась.

— Большинство людей гораздо больше озабочены тем, что может скрываться под маской.

Она опускает маску, и я накрываю её руку своей.

Некоторое время мы сидим вместе, слушая приглушённое пение, доносящееся из пивной внизу, и её большой палец нежно проводит по моим костяшкам. Я оставляю её наедине с её мыслями, вполне довольный воцарившейся между нами тишиной, пока наконец не беру её за руку и не снимаю с её пальцев новую перчатку. Поднося по очереди к губам каждый почерневший кончик пальца, я целую почерневшие костяшки, прежде чем перевернуть её ладонь вверх и запечатлеть ещё один поцелуй в центре.

— Ох, какой же ты сентиментальный старый дурак, — бормочет она.

— Меня называли и похуже.

— Я знаю. По большей части это делаю я сама.

Я улыбаюсь в её ладонь, прежде чем наклониться и поцеловать её, обхватив её подбородок, когда её губы приоткрываются под моими. Её пальцы зарываются в волосы у меня на затылке, и я усаживаю её на край стула, обнимая за талию, наслаждаясь теплом её языка, соприкасающегося с моим. Она протестующе бормочет, когда я отрываюсь от её губ, но вскоре это превращается во вздох, когда я прокладываю дорожку поцелуев от её уха вниз по бледной линии шеи. Её голова запрокидывается, и я задерживаюсь у неё под подбородком, наслаждаясь нежным прикосновением её пальцев к моим волосам.

— Моя прекрасная Офелия, — бормочу я, притягивая её к себе. — Ты самая необыкновенная женщина, которую я когда-либо имел удовольствие знать.

— Мм. Ты говоришь это только потому, что я позволила тебе поцеловать меня.

— Уверяю тебя, я был исключительно высокого мнения о тебе задолго до того, как ты позволила мне приблизиться к своему рту.

Она издаёт смешок, протягивает руку, чтобы расстегнуть пряжки моего плаща, а затем сбрасывает тяжёлую шерстяную ткань с моих плеч, пока она не падает на пол с совершенно недостойным стуком.

— Вот так, — шепчет она, упираясь руками мне в грудь. — Так лучше.

Я обнимаю её за талию и нащупываю завязки фартука у неё на спине.

— Можно?

Она кивает, и я развязываю завязки, снимаю с неё фартук и кладу его на стул. Когда я оборачиваюсь, её пальцы уже расстёгивают пуговицы на моём камзоле, который я стягиваю с плеч, а она тянется к подолу моей льняной рубашки. Она тянет её вверх, и костяшки её пальцев касаются моего живота, когда я поднимаю руки, чтобы помочь ей. Через мгновение обе вещи бесформенной кучей лежат рядом с моим плащом.

Её руки возвращаются к моей талии, но вместо того, чтобы притянуть меня ближе, она кладёт ладони на мою обнажённую кожу и медленно ведёт их вверх. Большой палец нащупывает старый шрам под рёбрами, скользит по его неровному контуру, а затем поднимается выше, к груди. Я сглатываю, дыхание становится прерывистым, пока она неторопливо меня осматривает, и кладу руки ей на бёдра, чтобы хоть чем-то их занять.

Она замолкает, и я начинаю волноваться, особенно когда её пальцы касаются ещё одного шрама у меня под ключицей.

— Что-то случилось? — спрашиваю я.

— Нет. — Она поднимает на меня взгляд, и её лицо смягчается, на нём появляется улыбка. — Ни черта.

Она кладёт обе руки мне на грудь, проводит пальцами по коже, а затем перемещает их к моим плечам.

— Ты красивый, — тихо говорит она.

Прежде чем я успеваю ответить, она наклоняется и целует меня в грудь, её руки скользят по моим рёбрам, поднимаются к ключицам, покрывая кожу лёгкими поцелуями, пока слова не застревают у меня в горле.

— Офелия, — шепчу я.

— М-м?

— Из-за тебя мне трудно думать.

Я ослабляю шнуровку на её корсаже и отвожу в сторону горловину, останавливаясь, чтобы поцеловать обнажившийся участок кожи. Она вздрагивает и прижимается ко мне, её пальцы ложатся мне на затылок, а я провожу губами по нежному изгибу её шеи до ключицы.

— Знаешь, ты мне очень нравишься, — шепчет она.

Не успевает она договорить, как её глаза округляются.