» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 100 из 144 Настройки

Я провела недели рядом с этим человеком, привязываясь к его обществу сильнее, чем когда-либо намеревалась. И теперь он стоит передо мной без дыма, льющегося с его кожи, без темноты склепа, скрывающей половину его лица, и…

Погоди.

Я хмурюсь.

Серые глаза?

Я щурюсь на него, пытаясь осмыслить бледно-серые радужки, смотрящие на меня. Я отчётливо помню, что его глаза были чёрными от угла до угла, без единого клочка белого.

Улыбка трогает его губы.

— Вторая мембрана натягивается на наши глаза, когда мы ищем душу или когда мы под значительным напряжением. Она делает их чёрными. Это проходит, когда мы достаточно восстановились.

Я смотрю на него, внезапно значительно меньше заинтересованная в том, насколько он красив.

— Ты хочешь сказать, что мои глаза будут это делать?

— Время от времени, да.

— Что ж, я этого не хочу! — протестую я. — Я только что привыкла к почерневшим пальцам. Мне совсем не нужно, чтобы глаза присоединялись!

Он склоняет голову.

— Дыши, Офелия.

— Мне, чёрт возьми, не нужно!

— Нет, — соглашается он, пересекая комнатку ко мне. — Но думаю, ты найдёшь, что это помогает.

Он берёт мои руки в свои и опускается на матрас рядом со мной, заставляя старую верёвочную раму скрипеть под нашим общим весом. Его большие пальцы мягко движутся по моим костяшкам, и вопреки себе я делаю долгий вдох через нос.

Затем ещё один.

Это нелепо, на самом деле — напоминать, как дышать, когда мне больше не нужно, но есть что-то утешительное в знакомом подъёме и падении моей груди. Я медленно выпускаю воздух, моё внимание сосредотачивается на Искайрне, когда он сидит рядом со мной, его длинные чёрные волосы свободно падают на плечи.

Как и его руки, его лицо тоже усеяно маленькими шрамами.

Я поднимаю одну руку с его и мягко ловлю его подбородок, поворачивая его лицо к свечному свету, чтобы лучше рассмотреть. Тонкая, бледная линия пересекает переносицу, слабая и серебристая, и ещё одна у виска, частично скрытая под длинными чёрными волосами, падающими на лоб. Я отвожу пряди пальцами и нахожу третью маленькую отметину высоко на щеке, не длиннее ширины моего ногтя.

Когда я поворачиваю его голову в другую сторону, однако, я обнаруживаю куда менее деликатный шрам, следующий за краем его челюсти. Он глубже других, кожа слегка сморщена там, где рана, должно быть, когда-то была стянута, и он исчезает под воротником.

Я провожу большим пальцем легко по его краю, гадая, что, ради всего святого, могло оставить такую отметину.

— Несправедливо, — бормочу я.

— Что?

— Что ты можешь быть трёхсотлетним и всё ещё выглядеть так чертовски хорошо. — Я приподнимаю его подбородок чуть выше, разглядывая его с хмурым видом. — Мне тридцать один, и у меня уже больше морщин, чем у вдовы Пайк.

Его голова откидывается чуть назад, и глубокий, богатый смешок рокочет из его груди. Я слышала, как он смеялся раньше, обычно за мой счёт, но никогда вот так. Без маски, заглушающей это, я слышу каждую частичку, и улыбка, распространяющаяся по его лицу, так чудесно незащищена, что я не могу не улыбнуться вместе с ним.

Его длинные пальцы смыкаются вокруг тыльной стороны моей руки там, где она покоится на его щеке, удерживая её там даже после того, как его смех стих.

— Ты позволишь мне кое-что сделать, Офелия Хэрроу?

— Зависит от того, что именно, — бормочу я.

— Я хотел бы тебя накормить.

— Накормить? — Я бросаю взгляд на его сумку. — Что ж, я просила у тебя тот сыр последнюю четверть часа.

— Не едой. Отблеском души. Достаточно, чтобы утолить голод, пока ты не почувствуешь себя готовой собирать сама.

— Ты уверен? — спрашиваю я. — Я не хочу, чтобы ты обходился без из-за меня.

— У меня более чем достаточно силы в запасе, Офелия. Это мне не повредит.

Перспектива снова почувствовать его отблеск души возвращает довольно неприятные воспоминания. В последний раз, когда он делился им со мной, я лежала в постели с заразой, пожирающей моё тело, едва способная двигаться от боли. На некоторое время его прикосновение принесло такое чудесное облегчение, что я почти забыла, как больна. Затем Гидеон обнаружил нас, и то, что последовало, в конце концов привело меня на пол склепа, умирающей.

Но Бесвик теперь в милях позади нас, и здесь никого нет, чтобы помешать.

С этой мыслью я выпрямляюсь и разглаживаю киртл на животе, ожидая, что Искайрн каким-то образом уймёт мою боль в желудке хоть немного своим синим свечением.

Вместо этого его руки поднимаются, чтобы обхватить моё лицо, его длинные пальцы скользят под мои волосы, пока он наклоняется ко мне. Мой рот открывается, чтобы спросить, что он делает, но вопрос так и не выходит.