— Она не дура. Она знает, что ты работаешь со мной; она знает работу, которую я делаю, которую я делал. Дай ей детали, которые объяснят, кто ты и почему ты принимаешь такие решения. — Он пристально смотрит на меня. — Мэттью, ты мой самый близкий друг. Мой лучший друг, если честно. Ты спасал мою жизнь больше раз, чем я могу сосчитать. Ты хранил мои секреты, защищал то, что для меня важно, был предан, когда преданность была дорогой.
Признание удивляет меня. Себ никогда не был особенно демонстративен в дружбе или привязанности. Слышать это от него явно ослабляет что-то в моей груди.
— Если это то, чего ты хочешь, — продолжает он, — если Бет — та, кого ты хочешь, тогда ты заслуживаешь быть счастливым. Ты заслуживаешь того, чтобы кто-то видел тебя ясно и выбирал тебя несмотря ни на что. И судя по тому, что я видел, Бет уже сделала этот выбор. Ей просто нужно, чтобы ты перестал убегать от него.
Прежде чем я успеваю ответить, звонит телефон Себа. Он смотрит на экран. — Это Маркус. — Он отвечает, включая громкую связь.
— Говори.
— Все готово, — голос Маркуса доносится четко и профессионально. — Алекс получил звонок двадцать минут назад. Он думает, что ему предложили фриланс-контракт на настройку сетевой инфраструктуры для новой финансовой фирмы. Он согласился встретиться сегодня вечером на складе, чтобы обсудить условия.
— Во сколько? — спрашивает Себ.
— В восемь вечера. Он звучал заинтересованно — по-видимому, он пытается наработать портфолио фриланса. Не задал вопросов о местоположении или времени.
— Отлично. Хорошая работа, Маркус. Убедись, что группа уборки будет наготове с половины восьмого.
— Уже организовано. Они будут на местах.
Себ заканчивает звонок и смотрит на меня. — Ты готов сделать это?
Реальность происходящего опускается на меня, как тяжесть. Сегодня вечером. Через несколько часов мы убьем Алекса Гарретта. Насильника Бет. Человека, который подсыпал ей наркотики, надругался над ней и выбросил у ее собственной квартиры, как мусор.
И Бет будет смотреть на это.
— Нам нужно сказать им, — говорю я, вставая. — Бет и Сафи. Им нужно время, чтобы подготовиться.
— Согласен. — Себ тоже встает, собирая документы, над которыми мы работали, и запирая их в ящик стола.
— Как думаешь, как отреагирует Бет? — спрашивает Себ.
— Честно? Не знаю. Часть меня думает, что она почувствует облегчение от того, что это наконец происходит. Часть думает, что она запаникует и откажется.
— А если она откажется? — Добавляет он.
— Тогда я останусь с ней, а ты справишься один. Как мы и договорились. — В этом нет сомнений. Если Бет передумает, ее благополучие имеет приоритет над всем остальным.
Мы выходим из кабинета и направляемся в основную часть дома. Я слышу голоса из оранжереи — Бет и Сафи, они разговаривают и смеются над чем-то. Звук смеха Бет, легкого и искреннего, сжимает мою грудь.
Она хорошо справлялась последние несколько дней. Терапия помогает. Нормальность пребывания здесь, в безопасности, в поддержке — все это способствует ее исцелению. А теперь мы собираемся снова погрузить ее в травму, заставив столкнуться со своим насильником в последний раз.
— Сомнения? — тихо спрашивает Себ, читая мое колебание.
— Постоянно. Но это не мое решение.
— Нет. Не твое. — Он хлопает меня по плечу. — Но, если это что-то значит, я думаю, ты поступаешь правильно. Поддерживаешь ее выбор, даже когда он тебя пугает. Именно так выглядит любовь.
Мы находим Бет и Сафи в оранжерее. Они свернулись на противоположных концах дивана, Сафи с журналом, Бет с книгой. Они выглядят мирными, комфортными, в безопасности.
Обе поднимают взгляды, когда мы входим, и я вижу, как выражение лица Бет сразу меняется. Она достаточно хорошо читает меня теперь, чтобы знать, когда происходит что-то важное.
— Что случилось? — спрашивает она, откладывая книгу.
— Ничего не случилось, — говорит Себ, усаживаясь в одно из кресел. — Но нам нужно поговорить. Все случится сегодня вечером.
Перемена в Бет мгновенна. Все ее тело напрягается, руки сжимают край подушки дивана. Сафи протягивает руку и берет одну из ее рук, предлагая молчаливую поддержку.
— Сегодня, — повторяет Бет. — То есть, через несколько часов, сегодня вечером?
— Да. Алексу назначили встречу на складе в Южном Лондоне на восемь вечера. Он думает, что встречается с потенциальным клиентом по поводу фриланс-контракта. Он будет один, место безопасное, и у нас все готово. — Голос Себа спокоен, логичен. — Если ты хочешь быть там, нам нужно быть там к 7:15, чтобы занять позиции до его прибытия.
Бет очень неподвижна, переваривает. Я вижу, как работает ее разум, взвешивает варианты, борется со страхом и решимостью в равной мере.
— Тебе не обязательно это делать, — мягко говорю я. — Ты все еще можешь отказаться. Мы с Себом справимся, а ты можешь остаться здесь с Сафи. Это совершенно нормально.
Бет смотрит на меня, ее глаза ищут мое лицо. — Ты хочешь, чтобы я отказалась?
Вопрос сложен. Хочу ли я, чтобы она осталась в безопасности, избежала того, что может травмировать ее еще больше? Да. Хочу ли я уважать ее выбор, поддерживать то, что она говорит, что ей нужно для исцеления? Тоже да.