» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 90 из 133 Настройки

Я знаю, что он прав. Логически я понимаю, что Бет имеет право видеть смерть Алекса, если это то, что ей нужно для исцеления. Но никакая логика не способна заглушить тот первобытный, животный страх, который я испытываю при одной только мысли, что она окажется хоть немного близко к этой ситуации.

— Ты влюблен в нее, — внезапно говорит Себ, и это не вопрос.

Слова бьют меня, неоспоримая правда. Я открываю рот, чтобы отрицать, уклониться, сделать то, что делал неделями — держать свои чувства тщательно запертыми и управляемыми.

Но я не могу. Больше нет.

— Да, — тихо признаю я. — Я влюблен в нее.

Произнесение этого вслух делает все реальным способом, которого не было раньше. Я люблю Бет. Не просто забочусь, не просто заинтересован, не просто испытываю защитный инстинкт к людям в моей орбите. Любовь. Настоящая, ужасающая, всепоглощающая любовь.

Впервые после Кэтрин.

— Блядь, — выдыхаю я, проводя рукой по волосам. — Я люблю ее, Себ. И я не знаю, что с этим делать. — Я чувствую, как начинаю умолять.

— Почему это так тебя пугает? — Голос Себа теперь мягче, тон, который он использует, когда пытается помочь, а не просто давить.

— Потому что все, кого я когда-либо любил, были ранены или убиты. Мои родители умерли. Кэтрин убили. Изабеллу я защищаю, держа на расстоянии и в тайне. За любовью всегда следовала потеря. И я не хочу потерять ее. — Признание стоит мне усилий, вытаскивая страхи, которые я обычно держу взаперти. Но если я не могу быть честным с Себом — человеком, который знает больше моих секретов, чем кто-либо еще, — то с кем я могу быть честен?

— Ты думаешь, что любовь к Бет подвергает ее опасности, — замечает Себ.

— Разве нет? Посмотри, что мы собираемся сделать. Мы собираемся совершить убийство из-за того, что с ней случилось. Если неправильные люди узнают, если все каким-то образом пойдет не так, она может быть втянута. Ей могут причинить боль из-за ее связи с нами. Ты думал о том же с Сафи.

— Она также может пострадать, переходя улицу, — парирует Себ. — Она может пострадать тысячей обыденных способов, не имеющих к тебе никакого отношения. Ты не можешь прожить свою жизнь, если забота о ком-то — это смертный приговор. Я понимаю. Правда.

— Тебе легко говорить. Сафи все еще жива.

Слова выходят резче, чем я намеревался, и я сразу жалею о них. Но Себ не вздрагивает.

— Думаешь, я не беспокоюсь об этом каждый день?

Его голос тих, но интенсивен.

— Думаешь, я не лежу без сна по ночам, перечисляя каждую возможную угрозу ее безопасности? Думаешь, я не знаю точно, сколько людей с удовольствием причинили бы мне боль через нее?

Я смотрю на него, замечая тени под его глазами, которые соответствуют моим.

— Разница между нами, — продолжает Себ, — в том, что я решил, что она стоит риска. Стоит страха. Стоит перестройки всей моей жизни, чтобы освободить для нее место. Потому что жизнь без нее — безопасная, контролируемая, одинокая — это не жизнь. Это просто существование.

— Мне нужно думать об Изабелле, — напоминаю я ему. — Дело не только во мне и Бет. Каждое мое решение влияет на безопасность моей дочери.

— Я знаю. И это обоснованное беспокойство. — Себ откидывается на спинку стула. — Но, Мэттью, ты использовал Изабеллу как оправдание, чтобы избегать связей десять лет. Да, ее безопасность превыше всего. Да, тебе нужно быть осторожным, кого ты впускаешь в свою жизнь. Но ты не можешь использовать ее как щит, чтобы никогда не быть счастливым. Ты будешь защищать ее. Мы оба будем.

Обвинение жжет, потому что в нем есть правда. Сколько моей изоляции было о защите Изабеллы, а сколько о защите себя от боли возможной потери кого-то еще?

— Я думал, что никогда не найду кого-то, — тихо говорит Себ. — После всего, что я сделал, всех, кому причинил боль, всей крови на моих руках — я думал, что слишком поврежден, слишком сломан, слишком погряз в насилии, чтобы заслужить что-то хорошее. Затем Сафи ворвалась в мою жизнь и отказалась прятаться за моими стенами.

Он слегка улыбается воспоминанию. — Она видела всего меня — насилие, контроль, тьму — и все равно выбрала меня. Не вопреки этим вещам, а с полным знанием о них. И внезапно все, что казалось невозможным, стало возможным.

— Бет не знает всего масштаба того, что я делал, — указываю я. — Она знает об Изабелле, о Кэтрин. Но она не знает о годах, которые я проработал на тебя. О том, что я делал. О людях, которым я причинил боль. Я не хочу, чтобы она оказалась втянутой в это.

— Тогда скажи ей. Когда все закончится, когда с Алексом будет покончено, сядь с ней и скажи правду. Всю.

Голос Себа тверд.

— Ты уже сказал ей самые трудные части — об Изабелле, о Кэтрин. Остальное — просто детали.

— Детали, которые включают счет трупов.