» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 93 из 133 Настройки

— Не воодушевление, как будто я иду на вечеринку, — быстро уточняю я. — Но воодушевление от того, что это наконец происходит. После недель чувства беспомощности, осквернения и страха я собираюсь вернуть себе эту власть. Он умрет сегодня вечером, Мэттью. Алекс умрет, и я буду свободна от него.

— Это не ужасное чувство, — тихо говорит Мэттью. — При данных обстоятельствах.

— Но это кажется странным. Разве я не должна быть напугана? Разве я не должна паниковать или сомневаться? — Я снова смотрю на свои руки, отмечая их неподвижность. — Но нет. Я даже не тревожусь. Я просто чувствую... уверенность. Как будто это именно то, что должно произойти.

Мэттью молчит мгновение, объезжая кольцевую развязку и выезжая на более темный участок дороги, усаженный голыми деревьями. — Сейчас ты контролируешь ситуацию, — замечает он. — Впервые с тех пор, как это случилось, ты делаешь активный выбор в отношении своего исцеления. Это чувство контроля, вероятно, приятно после недель беспомощности.

— Да, — выдыхаю я, благодарная, что он понимает. — Именно так. Три недели я была реактивной — реагировала на флешбеки, реагировала на панические атаки, реагировала на триггеры, которые не могу предсказать или контролировать. Но это? Я выбрала это. Я решила, что будет с Алексом. Я действую, а не просто выживаю.

— Это здорово, — говорит Мэттью, и я слышу облегчение в его голосе. — Я боялся, что ты будешь в ужасе. Что захочешь отказаться в последнюю минуту.

— Ты надеялся, что я откажусь?

Он молчит долгое мгновение, его руки крепко сжимают руль.

— Часть меня — да. Та часть, которая хочет защитить тебя от всего, включая тебя саму. Но большая часть меня знает, что тебе это нужно. Знает, что ты заслуживаешь увидеть, как человек, причинивший тебе боль, сталкивается с последствиями.

— Последствия, — повторяю я. — Хорошее слово для казни.

— Тебя это беспокоит? — Его голос осторожен.

— Нет — ответ приходит без колебаний. — Нет. Он заслуживает смерти за то, что сделал со мной. И больше того — мне нужно, чтобы он умер. Мне нужно знать, что его нет, что он не может причинить вред никому другому, мир буквально безопаснее без него.

Убежденность в моем голосе удивляет меня. Три недели назад, если бы кто-то сказал мне, что я буду сидеть в машине, спокойно обсуждать наблюдение за убийством человека, я бы подумала, что они сошли с ума. Но травма меняет тебя. Надругательство меняет тебя. И иногда единственный способ вернуть себя — это действия, которые были бы немыслимы раньше.

— Я не чувствую вины, — продолжаю я, чувствуя необходимость высказать эти мысли тому, кто не осудит. — Элеонора — мой терапевт — она, вероятно, сказала бы, что я должна чувствовать вину, какой-то моральный конфликт. Но я не чувствую. Я просто чувствую... готовность.

— Чувство вины может прийти позже, — мягко предупреждает Мэттью. — После того, как все будет сделано, после того, как адреналин спадет. Это тоже нормально.

— Возможно. Но сейчас, в этот момент, я чувствую больше покоя, чем с тех пор, как это случилось. — Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, на его профиль, освещенный светом приборной панели. — Спасибо. За то, что делаешь это. За поддержку моего выбора, даже когда он явно тебя беспокоит.

— Тебе не нужно благодарить меня за это.

— Нужно. Ты мог попытаться отговорить меня. Ты мог отказаться брать меня с собой. Но ты уважал мое решение, мою автономию, мое право выбирать, как справляться со своей травмой. Это важно.

Челюсть Мэттью двигается, и я вижу, как он переваривает.

— Я люблю тебя, — Его слова внезапно падают в пространство между нами, как камни, обрушивающиеся в водопад.

У меня перехватывает дыхание. Что?

— Прости, что ты сказал? — Звук дорожного шума и двигателя заглушает то, что он сказал так тихо, что я не расслышала.

— Можешь повторить, пожалуйста? — Я чувствую, как мои глаза начинают наполняться, когда я полностью поворачиваюсь к нему.

Мэттью отрывает взгляд от дороги. Одаривая меня теплотой и нежностью своих глаз, которые всегда меня окружают. Я смотрю, как он делает сосредоточенный глоток, выравнивающий вдох, а затем его губы открываются...

— Я люблю тебя, — повторяет он, и его голос хрипит от эмоций. — Я влюблен в тебя, Бет. Уже неделями, может быть, дольше. И поэтому я поддерживаю тебя, хотя это меня и пугает. Потому что я люблю тебя, и я хочу, чтобы ты исцелилась так, как тебе нужно.

Признание повисает в воздухе. Мы едем по темной промышленной зоне, склады и хранилища высятся по обе стороны дороги, и Мэттью только что сказал мне, что любит меня.

— Ты любишь меня, — повторяю я, пробуя слова.

— Да.

— Даже если я сломана? Даже если у меня флешбеки и панические атаки, и я едва могу выносить прикосновения иногда?

— Ты не сломана, — твердо говорит Мэттью. — Ты исцеляешься. Есть разница. И да, я люблю тебя. Всю тебя. Силу, уязвимость и решимость не позволить тому, что с тобой случилось... определять, кто ты есть.