— Но... — Я затыкаю его поцелуем, моя рука все еще работает над его брюками. Он стонет мне в рот, встречая меня, я чувствую, как последняя стена, которую он поставил между нами, рушится. Я втягиваю его мягкую, как подушка, губу в свой рот, всасывая ее между своими губами. Затем отпуская ее с хлопком, когда слышу еще один стон, исходящий от Мэттью.
Это не об обязательствах или благодарности.
Всё это — ради того, чтобы вернуть себе контроль над собственной сексуальностью, право голоса и право прикасаться, и быть желанной на моих собственных условиях.
Это мое. И я возвращаю это себе.
Глава двадцать восьмая
Мэттью
Рука Бет на моем бедре, скользит вверх с явным намерением, и мой мозг замыкает где-то между шоком и желанием.
— Бет... — Ее имя вырывается сдавленным, когда ее пальцы находят мой член через спортивные штаны. Я уже реагирую, мое тело принимает решения, которые мой разум все еще пытается обработать.
— Ч... чт... что ты делаешь? — спрашиваю я. — Ну, я... я вижу, что ты делаешь, но какого... хрена ты делаешь?
— Благодарю тебя, — просто говорит она.
В ее голосе есть что-то, чего я никогда раньше не слышал. Ни колебания, ни страха. Уверенность. Власть.
— Ты... не... должна... меня... благодарить. — Я пытаюсь быть ответственным, пытаюсь думать дальше волны желания, которая сейчас заливает мою систему.
— Бет, ты мне ничего... не должна. Тебе не... нужно... делать... это!
Она наклоняется ближе, ее дыхание теплое на моем лице.
— Я знаю, что не должна. — Ее рука надавливает сильнее, и я пытаюсь подавить стон. — Я хочу этого. Я возвращаю контроль, Мэттью. Мое тело, мой выбор, мои условия.
— Но...
Любой протест, который я собирался высказать, умирает, когда она целует меня, ее рот настойчив и уверен. Это не робкий поцелуй после терапии, не сладкие, которыми мы делились в оранжерее Себа. Этот — требовательный, заявляющий о себе, заявление о намерениях. Я чувствую, как она втягивает мои губы между зубами, медленно перекатывая их, прежде чем отпустить с хлопком.
И, Боже помоги мне, я хочу этого. Я жажду ее. Я хотел ее так долго, говоря себе все причины, по которым я не могу ее иметь.
Она слегка отстраняется. В тусклом свете приборной панели наши глаза встречаются, и я вижу, как в её взгляде бушуют те же омуты желания, что бурлят в моей личной гавани спокойствия.
— Мне это нужно, — тихо говорит она.
……… I Like You Best — Ella Red………
— Мне нужно чувствовать, что мое тело снова принадлежит мне. — Горячее дыхание вырывается из нее, я смотрю, как ее грудь вздымается, она выдыхает кислород так же быстро, как вдыхает.
Бет двигает головой, и мои губы мгновенно чувствуют, будто умоляют снова быть с ней. Она медленно осыпает мою челюсть шепотом поцелуев, пока не достигает мочки моего уха... И, черт возьми, она приковывает меня к месту.
Ее зубы теперь нежно тянут мое ухо, пока она выталкивает воздух между зубов. Это посылает рябь воздуха по моей шее. Я не могу сдержать болезненный стон, вырывающийся из моего горла.
— Ммм — Бет издает звук.
Она засмеялась! Она просто, блядь, засмеялась.
И это буквально музыка для моих ушей. Я чувствую, как она задерживается у моего уха. Она начинает проводить языком по внешнему краю моего уха, всасывая его в рот в некоторых местах.
Я, блядь, не могу пошевелиться, я не хочу. Сейчас всё крутится вокруг неё. Это время Бэт; теперь она командует парадом, и, клянусь богом, я готов лично заряжать для неё пули.
Я закатываю глаза и пытаюсь мысленно взять себя в руки — ага, как будто это сейчас поможет. Мне требуется вся сила воли, чтобы не обнять ее и не бросить на заднее сиденье, чтобы заняться с ней любовью. Не трахнуть ее, а заняться с ней любовью.
Моя Бет, мое спасение. Мое будущее.
Я чувствую, как ее нос нежно касается моего лица, когда она шепчет мне на ухо.
— Секс — это то, что я выбираю, что я контролирую, что приносит удовольствие, а не боль. И мне нужно, чтобы это было с тобой. С тем, кому я доверяю. С тем, кто любит меня.
Уязвимость в этих словах, смешанная с решимостью, разрывает что-то в моей груди. Это не о благодарности или обязательствах. Это о том, что Бет возвращает себе часть себя, которую Алекс пытался украсть. И она выбрала меня, чтобы помочь ей в этом.
— Ты уверена? — спрашиваю я, чувствуя необходимость услышать это явно. Нуждаясь в том, чтобы знать, что это то, чего она хочет.
Я хочу услышать ее Согласие... Боже, как я хочу его услышать.
— Я никогда не была ни в чем так уверена. — Ее слова скользят между губ.
Ее рука движется с намеренной решимостью, когда она спускает резинку и сжимает мой член.
— А теперь перестань быть благородным и позволь мне сделать это. «Мой рыцарь в не... совсем... сияющих доспехах».
Я сдаюсь. Позволяю себе хотеть ее без вины или страха. Позволяю себе быть в этом моменте вместо того, чтобы каталогизировать все способы, которыми все может пойти не так.
Я вожусь с рычагом в машине, чтобы отодвинуть сиденье назад, давая ей дополнительное пространство.