— Честно? Не знаю. — Кабинет Себа внезапно кажется чрезвычайно маленьким, я слышу каждый скрип и движение дома. Мое сердце начало биться немного быстрее.
Я думаю о Бет — ее силе, ее гневе, ее решимости не позволить Алексу украсть больше ее жизни, чем он уже украл.
— На этой неделе у нее все хорошо. Терапия помогает. Она начинает чувствовать себя больше собой. Это может отбросить ее назад, а может дать ей чувство завершенности. Возможно, и то, и другое. — Добавляю я.
— Мы должны дать ей выбор, — снова говорит Себ, будто пытаясь убедить себя. — Даже если мы думаем, что знаем, что лучше, даже если каждый наш инстинкт говорит нам просто разобраться с этим самим — мы должны позволить ей решать.
— Мы с тобой поём в один голос, так что не нужно читать проповедь хору5. — Мой тон выходит холоднее, чем я намеревался, но донося мою мысль.
Он говорит из опыта. Он чуть не потерял Сафи, скрыв от нее правду о ее бывшем парне.
Сафи приходит первой, проскальзывая в дверь с обеспокоенным выражением. — Что происходит? Твое сообщение звучало серьезно.
— Так и есть, — подтверждает Себ, жестом предлагая ей сесть. — Мы нашли Алекса. Насильника Бет. Мы собираемся рассказать ей, и я подумал, что тебе стоит быть здесь. Она будет нуждаться в тебе. — Отвечает он Сафи.
Лицо Сафи проходит через несколько эмоций за короткое время — шок, ярость, беспокойство. Она садится на стул с другой стороны от меня, ближе к тому месту, где сядет Бет.
— З... знает ли она, что вы искали его?
— Она знала, что у нас есть люди, пытающиеся его идентифицировать, — быстро отвечаю я Сафи, прежде чем войдет Бет. — Но мы не держали ее в курсе прогресса. Это будет первый раз, когда она услышит, что мы… мы действительно нашли его. — Я не знаю, почему мой голос дрожит... О, нет, подожди... да, знаю. Мы только что нашли этого гребаного ублюдка; мы наконец нашли насильника Бет. Но я должен взять себя в руки ради Бет.
— Хорошо. — Сафи делает вдох, видимо собираясь с силами. — Хорошо. Что мы ей скажем?
— Все, — твердо говорит Себ. — Его имя, где он живет, что мы о нем знаем. А затем мы позволим ей решить, что она хочет, чтобы мы делали с этой информацией.
— Даже если... — Сафи смотрит между нами, понимание проступает. — Даже если она захочет, чтобы вы сделали что-то... необратимое?
— Особенно тогда, — подтверждаю я. — Это ее выбор. Ее травма. Мы просто предоставляем варианты.
Мы сидим в тишине, ожидая. Я слышу шаги Бет в коридоре, приближающиеся. Мое сердце не перестает биться, адреналин заливает мою систему, хотя я не тот, кто вот-вот получит потенциально триггерную информацию. Но Бет чувствуется частью меня сейчас.
Ее Боль — Моя Боль.
Я думаю о прошедшей неделе, о хрупком мире, который мы построили, о том, как Бет теперь смеется, и это не звучит принужденно. О прогрессе, которого она достигла в терапии, о медленном восстановлении ее чувства безопасности.
И я думаю об Алексе Гарретте, живущем своей жизнью в Шордиче, идущем по своим делам, будто он не разрушил чье-то чувство безопасности и автономии. Будто то, что он сделал с Бет, было просто очередной субботней ночью.
Стук в дверь мягкий, робкий.
— Войдите, — зовет Себ.
Бет входит, и я вижу момент, когда она осознает, что происходит что-то важное. Ее глаза скользят от Себа ко мне к Сафи, читая напряжение в комнате и тот факт, что все трое ждут ее.
— Что происходит? — спрашивает она, закрывая за собой дверь. — Почему это так похоже на интервенцию?
Себ указывает на кресло рядом, между мной и Сафи.
— Садись, Бет. Нам нужно кое-что тебе сказать.
— Хм, хорошо... Что-то явно происходит.
Она садится, и я замечаю, как ее руки сжимают подлокотники. Она готовится, готовится к нежелательным новостям. Сафи сразу протягивает руку и берет одну из рук Бет, предлагая молчаливую поддержку.
Жест, кажется, немного успокаивает Бет. Она смотрит на Себа с ожиданием.
Единственный звук в кабинете, когда мы все смотрим друг на друга, — это когда Себ наклоняется над столом, берет ноутбук и щелкает, открывая его, звук скольжения металла по столу в направлении того места, где сидит Бет, пронзает тишину.
И мы все, кажется, продолжаем задерживать дыхание.
Наконец Себ нарушает молчание. Его голос мягок, но ясен.
— Мы нашли его, Бет. Мы. Нашли. Алекса.
Глава двадцать пятая
Бет
В тот момент, когда Себ поворачивает ко мне ноутбук, мой мир наклоняется в сторону.
Лицо Алекса заполняет экран — не зернистое видео с камер наблюдения, а четкие, высококачественные фотографии. Он выходит из здания в костюме. Он в баре с коллегами. Он идет по улице с той же легкой уверенностью, с какой подошел ко мне в клубе.
Эта улыбка. Та же самая гребаная улыбка, которую он дарил меня, когда покупал мне напиток.
Комната кружится. Мое зрение сужается. Внезапно я больше не в кабинете Себа…