— А имя у твоего хозяина есть? — усмехнулась я, с грустью вспоминая равнодушного мужчину. — Он мне даже не представился. Не знаю, как к нему обращаться и как себя вести. Ты называешь его хозяином и приседаешь в книксене. Может, мне тоже так делать? — Конечно, я спросила в шутку, с иронией, и даже начала смеяться, но вдруг натолкнулась на серьезный взгляд гномки.

— Вообще-то стоило бы, — серьезно ответила она. — Если он тебе не представился, значит, еще не определился с твоим статусом. У хозяина много имен. Как назовет, так и будешь обращаться. Для меня он просто хозяин.

Ответ гномки мне не понравился, но я решила больше не возвращаться к этой теме: слишком странно она себя вела и подозрительно рьяно защищала мага.

За столько дней я успела немного расспросить свою новую знакомую о Заколдованном острове. Это оказалось своего рода местом обитания юных магов, где они живут и обучаются после открытия вторых Врат Силы. На острове изучаются различные дисциплины, в том числе и не магические, а также занимаются лично с наставником и развивают свою магию. А еще обретают союзника — магическое животное.

— Призвать союзника можно только раз в жизни. Если он погибнет, маг остается без помощника, — со знанием дела рассказывала Марта. — По мощи магического животного оценивают силу мага. Сильный союзник не явится на призыв слабого адепта. У кого-то союзник — жаба, у кого-то — дракон. Понимаешь разницу? — насмешливо спросила она, а я завороженно кивнула.

Кажется, я уже давно потеряла связь с реальностью и даже периодически щипала себя, проверяя, не сон ли это.

— Сила мага зависит от его родословной. Чем высокороднее кровь, тем могущественнее и древнее магия живет в адепте, — продолжила Марта.

— А для чего нужен союзник? — поинтересовалась я, стараясь не упустить ни одной детали.

— Для разных задач. Зависит от уровня мага. Чаще союзников используют для защиты или нападения. Помощники могут принимать боевую форму, некоторые владеют своей магией. А еще они выполняют разные поручения мага и служат средством передвижения.

— А у твоего хозяина магическое животное — это черный конь? — вспомнила я странное существо, совершенно не похожее на обычного скакуна, особенно его темный колкий взгляд.

— Он не только конь, — загадочно произнесла Марта и поежилась. — Если честно, я его боюсь. Ты лучше держись от него подальше. Характер у этого союзника просто чудовищный!

Я кивнула, запомнив ее слова.

— Марта, как долго ученику приходится находиться на острове?

— Как минимум три года, во время которых адепт обучается в академии и с наставником. В это время он должен овладеть третьими и последними Вратами Силы, после чего маг может самостоятельно покинуть остров и больше не будет связан с наставником магическим законом. До этого момента за него отвечает академия.

Я хотела расспросить Марту об отношениях наставника и подопечного, но она, оказывается, сама не знала подробностей, поскольку никогда не бывала на Заколдованном острове.

— А есть ли у хозяина книги, в которых можно прочитать что-нибудь полезное?

— Книги-то есть, но все они написаны на магическом языке, которому обучают только на острове.

Я грустно вздохнула: снова придется довольствоваться рассказами гномки.

Глава 7. Поцелуй со вкусом тьмы

Зябко, жутко до дрожи. Я одна в бесконечно пустом пространстве сумрака. Туман, словно живой, окутывает мое обнаженное тело, щекочет нервы, проникает в душу. Мне хочется выть от отчаяния, но, закусив нижнюю губу до первого импульса боли, я приказываю себе образумиться. Нельзя. Я должна бороться, я сильная. Позади столько борьбы, испытаний, столько острых обезоруживающих чувств. Я не имею права проиграть, окунуться в омут страха перед собственной слабостью. Ради себя, ради Него...

Нежное прикосновение к шее заставляет меня опомниться. Он словно возникает из ниоткуда, сотканный из тумана и сумрака. У него такие горячие пальцы... Сложно поверить, что его сердце принадлежит бездне, а не согревающему свету.

Его руки умело ласкают мои плечи костяшками пальцев, разнося по телу мурашки и пробуждая желание. Один короткий поцелуй у основания шеи вырывает из моих легких судорожный вздох.

— Тебе нравится? — лукаво шепчет мое наваждение, которого я хочу и боюсь в равной степени мучительного безумства.

Так хочется сказать да, но я лишь с горечью закрываю веки, и слезы росинками бегут по щекам.

Сильная рука обхватывает сзади шею без боли, второй он заставляет меня повернуть голову и взглянуть ему в глаза. Там ночь бездны и безысходность. И одна маленькая искра... Я знаю, именно она заставляет его гореть каждый раз, когда сердце сковывают капканы бездушного холода.

— Ты все равно будешь моей. Не сопротивляйся. — В его властном голосе нет ни тени сомнений.

А потом — поцелуй, не властный, а нежный, соблазняющий, как всегда. Только поцелуй этот оставляет после себя странную горечь, болезненную и... темную.