— Пойду спать, — говорю я, чувствуя, как наваливается усталость. — Смотри там, не загуляйся.

— Кто-то ведь должен! Люблю тебя.

— И я тебя.

Её подколки по поводу моего одиночества не задевали бы меня так сильно, если бы мне нравилась холостяцкая жизнь. Если бы моя квартира не казалась такой пустой. Мне не хватает чего-то большего.

Мне нужно больше.

Но ради такого будущего придётся пожертвовать тем, что у меня уже есть. Оно того не стоит. Особенно когда любовь может в любой момент нанести удар, от которого не скоро оправишься.

Откинувшись на спинку дивана, я погружаюсь в бесконечный поток похвал в интернете.

Глухое урчание мотоцикла Романа выдаёт его появление ещё до того, как он заезжает в задний переулок за нашим домом.

Боже, даже от этого низкого, раскатистого звука у меня всё переворачивается внутри. Как мило с его стороны каждый день громогласно сообщать о своём приезде и отъезде. Очень удобно для начинающей сталкерши.

Не то чтобы я хотела за ним следить. Разумеется, нет. Просто это необходимо. Чтобы собрать доказательства его встреч с женщинами и раздобыть пароли. Вынужденная слежка, от которой я совершенно не получаю удовольствия. У меня снова бурлит в животе, когда я выглядываю в окно, выходящее во двор, и смотрю, как Роман паркует мотоцикл.

— Тихо, — говорю я своему животу. — Не такой уж он и красавчик. Я могла бы привести домой кого угодно. Не то чтобы я специально его выбрала. Просто он живёт рядом. Лёгкая добыча.

Но бёдра предательски сжимаются, когда он слезает с мотоцикла, весь в коже, в чёрном шлеме с затемнённым визором. Каждое движение словно отрепетировано, будто он прекрасно знает, какой он ходячий секс-символ. Как можно нести в интернете всю эту чушь и при этом иметь наглость расхаживать, словно красавчик из музыкального клипа?

Когда он снимает шлем, тёмные волосы падают ему на глаза, и я невольно задумываюсь, каково было бы, если бы он его не снимал…

Сосредоточься. Хватит фантазировать о своей цели. Если превратишься в озабоченную маньячку, легче от этого не станет.

Я не свожу с него глаз, пока он не входит в здание, а потом бросаюсь к своей двери и приникаю к глазку, дожидаясь, когда в поле зрения появится его фигура в кожаной куртке.

Может, просто пригласить его на свадьбу? Вдруг согласится.

Как бы не так. При каждой встрече на лестнице он смотрит на меня так, будто я вот-вот его прокляну. Получить категорический отказ, прежде чем всё равно его похитить, было бы не слишком приятно.

Он открывает дверь, зажав шлем под мышкой. Растрёпанные волосы, крепкие мускулистые руки. Быть настолько привлекательным должно быть противозаконно.

Пока дверь распахнута, у меня есть всего несколько секунд, чтобы разглядеть как можно больше.

Роман бросает ключи в пёструю миску на узком столике у входа. За его спиной виднеются диван и телевизор. Комната куда просторнее моей крошечной квартиры.

Дверь закрывается раньше, чем я успеваю рассмотреть что-нибудь ещё, но и этого достаточно.

Прислонившись спиной к двери, я улыбаюсь.

Может, убийца из меня и не вышла, зато сталкерша, похоже, получится отменная. Всяко лучше, чем быть никем, правда?

Первая задача: сделать дубликат ключей. Пора подружиться с поисковиком и кое-что заказать в интернете.

Ну что, Роман. Игра начинается.



Мой мочевой пузырь нервничает, словно котёнок во время грозы. Мне и правда хочется в туалет? Или я просто оттягиваю визит к своему красавчику-соседу?

Минуты тянутся, пока я намыливаю руки, пытаясь набраться решимости.

Начало пути, с которого уже не свернуть.

Телефон с громким жужжанием подпрыгивает на столешнице. Рядом со значком соцсети всплывает комментарий Элизы.

Нам нужно ещё посмотреть на твоего горячего парня. Не может же он быть настолько стеснительным!

Отражённая в зеркале комната словно сжимается за моей спиной. Мир теснится вокруг меня под всё усиливающимся давлением семьи.

Надо бы бросить весь этот план и послать отца куда подальше. От абсурдности этой мысли я невольно смеюсь. Я ни разу в жизни не осмеливалась перечить отцу. Сомневаюсь, что кто-либо вообще осмеливался.

Эван Гамильтон — сама стихия. Смертоносный ураган, который удерживает себя от безумия лишь благодаря собственному кодексу. Он так или иначе стал бы убийцей, поэтому ему повезло родиться в одной из самых известных семей наёмных убийц. От премьер-министров до членов королевских семей, от государственных чиновников до аристократов — моя семья устраняет людей уже больше ста лет.

А вместе с наследием смерти нам досталось и наследие шантажа. Тайны окутывают нас тонкой защитной завесой, выгодной обеим сторонам, пока никто не пытается её сорвать. Взаимовыгодная система, возникшая на крови тех, кто перешёл дорогу одной из сторон.

Проведя пальцами по волосам, я выдыхаю.

Хватит откладывать.