Мэгги идёт за мной. Её щёки горят румянцем, локоны, которые ещё недавно были аккуратно уложены, окончательно растрепались. Мы незаметно перехватываем по коктейлю с подноса проходящего официанта и выскальзываем наружу, словно подростки, сбежавшие с последних уроков.

На улице меня окатывает свежестью. Холодно, идёт дождь, и сейчас мне только этого и не хватало.

Каменная терраса блестит в свете фонарей. Дождь льёт не переставая. Я вдыхаю запах сырой земли и дыма. Мэгги запрокидывает голову, подставляя лицо дождю, и чуть улыбается. После нашей жаркой и, скорее всего, опрометчивой встречи в нише мне как раз нужно остыть.

Не то чтобы я сожалел о случившемся, но мои крепнущие чувства к Мэгги всё усложняют. Мне бы думать о побеге, а я вместо этого жду, когда смогу снова к ней прикоснуться.

Из темноты тяжёлой поступью выходит Эдди.

Он пьян. Вдрызг. Во взгляде откровенная угроза. Он неторопливо идёт к нам, расслабленно покачиваясь, но глаза у него убийственные. От светских манер не осталось и следа.

— Уже сбегаете? — вкрадчиво спрашивает он.

Мэгги замирает рядом со мной.

Я поворачиваюсь так, чтобы оказаться перед ней.

— Гляньте на него. Настоящий рыцарь в сияющих доспехах, защищает мою маленькую Мэгги. Ты едва её знаешь, а я люблю её с десяти лет.

— Мы просто вышли подышать воздухом, — говорю я. — Нам не нужны твои выходки. Мэгги тебя не хочет. Смирись.

Он смеётся. Мерзкий звук.

— Ей необязательно меня хотеть. — Он окидывает нас взглядом, и у меня такое чувство, будто меня окунули в нечистоты. — Знаешь, что забавно? Ты думаешь, можно просто заявиться сюда и притворяться парнем моей девочки.

У меня сводит желудок.

— Притворяться кем?

— Тем, кем ты не являешься.

Дождь стекает по лицу Эдди, капает с подбородка. Он даже не моргает.

— Я всё про тебя знаю. Про всю эту хрень в интернете. Про то, что ты грёбаный лжец. Мэгги знает, кто ты на самом деле? Мудак, который убедил половину населения, будто его стоит слушать.

Пульс грохочет в ушах, когда его взгляд переходит на Мэгги.

— А, так она знает, — продолжает он и смеется как гиена. — Мне даже пальцем тебя трогать не придётся. Стоит шепнуть кому надо, и всё рухнет. Спонсоры. Поклонники. Мэгги. Ничего не останется.

Пальцы Мэгги крепче сжимают мою руку.

И вдруг Эдди бросается вперёд, хватая её за руку.

— Отпусти её, — требую я, с силой отталкивая его.

Он меня игнорирует. С меня хватит. Всё.

Я замахиваюсь.

Кулак с хрустом врезается в кость. От удара руку пронзает жгучая боль. Эдди пошатывается и тяжело плюхается задницей на скользкие каменные плиты, взметнув брызги.

Мир будто замирает. Слышны только шум дождя и прерывистое дыхание Эдди. Он тут же вскакивает и бросается на меня. Мы сцепляемся, спотыкаемся, толкаемся, размахиваем кулаками, попадая друг по другу.

Мэгги кричит моё имя, но мне нельзя терять голову. Если Эдди и правда убийца, а теперь я в этом почти уверен, я ввязался в драку не по силам. Остаётся благодарить небеса, что он в стельку пьян.

Движения у него размашистые и неточные.

Эдди прижимает меня спиной к перилам. Его лицо так близко, что я чувствую запах спиртного изо рта. С безумной ухмылкой он суёт руку за пазуху.

Сверкает металл.

Нож.

Дождь размывает кровь в уголке его рта, и Эдди становится похож на Джокера.

— Я получу от этого удовольствие, — заплетающимся языком произносит он. — Вырежу твой лживый язык. И подарю Мэгги на помолвку.

Сердце колотится как бешеное. Я пытаюсь оттолкнуть его, но он крепко прижал меня к перилам.

За его спиной дрожит голос Мэгги:

— Эдди.

Он оборачивается.

В нескольких шагах от нас стоит Мэгги, сжимая пистолет обеими руками. Руки дрожат, лицо пепельно-бледное.

Эдди поворачивается к ней и смеётся, продолжая держать нож направленным на меня.

— Не выстрелишь. Никогда не могла. Ты ведь не убийца, дорогая.

Она сглатывает и взводит курок.

Ночную тишину разрывает выстрел.

Пуля со свистом пролетает у самого уха Эдди и врезается в каменную статую, похожую на горгулью, позади нас. Так близко, что он вздрагивает. Достаточно близко, чтобы усомниться в своей оценке Мэгги.

Мэгги дышит прерывисто, но пистолет держит твёрдо, не сводя ствола с Эдди. Он смотрит на неё, а потом разражается диким, срывающимся смехом.

— Глянь-ка на себя. Может, мы ещё сделаем из тебя убийцу.

Подняв руки, он начинает пятиться, всё ещё ухмыляясь.

— Это ещё не конец.

Затем разворачивается и, пошатываясь, уходит под дождём.

Я не двигаюсь, пока он не исчезает, а потом обессиленно приваливаюсь к перилам.

У Мэгги подкашиваются ноги. Я преодолеваю разделяющее нас расстояние двумя нетвёрдыми шагами, подхватываю её и прижимаю к себе.

— Прости меня.

— Тебе не за что извиняться. Ты спасла мне задницу.