Мэгги нажимает кнопку стеклоподъёмника. Даже в темноте салона видно, как она краснеет.

— Здравствуйте, офицер, — выдыхает она, кокетливо улыбаясь.

Вот он, мой шанс. Нужно рассказать полицейскому, что происходит. Взмолиться о помощи.

Но его взгляд на Мэгги заставляет меня замешкаться. Он похож на лиса, пробравшегося в курятник.

— Ну и что тут у нас? — спрашивает он, хищно облизывая губы.

Вопреки всему мне хочется притянуть Мэгги ближе. Обнять её, укрыть от взгляда мужчины в форме.

От него за версту несёт мерзкими намерениями.

Но я остаюсь неподвижен: руки привязаны к двери, а тело по-прежнему слушается лишь наполовину, хотя действие препаратов постепенно ослабевает.

— Простите. Мы немного увлеклись по дороге домой и не подумали, что кто-нибудь увидит…

Прямо перед моим лицом Мэгги нервно сглатывает.

— Ну так из-за меня не останавливайтесь, — говорит полицейский, опуская руку к паху, чтобы поправить член.

Мерзость.

— Нет-нет, всё нормально. Мы уже уезжаем. — Мэгги приподнимается с моих колен, и я почти жалею, что больше не чувствую её сводящего с ума жара. Почти.

— Нет. Ты закончишь трахаться со своим парнем. Или хочешь, чтобы я сообщил в участок? — Он поднимает фонарик, и я щурюсь от света.

Глаза Мэгги расширяются, когда она смотрит на меня.

— Не думаю, что… — начинает Мэгги.

— А я не спрашиваю, что ты думаешь. Я говорю: продолжайте. Иначе проведёте ночь в участке, объясняя, почему твой парень привязан к двери машины и вы трахаетесь в общественном месте.

Меня захлёстывает ярость. Я рвусь из стяжек так сильно, что едва не сбрасываю Мэгги с колен. Бесполезно. Коп продажный и явно не собирается нас отпускать. Рассказывать ему о своём похищении теперь кажется бессмысленным.

— А теперь устрой мне представление, сладкая. — Раздаётся отчётливый звук расстёгиваемой ширинки.

Мэгги наклоняется так близко, что я могу прошептать ей на ухо:

— Ты собираешься его зарезать?

— Нет, — отвечает она сбивчивым шёпотом. — Мне только лишних проблем не хватало. День и без того выдался тяжёлым. Просто подыграй.

— Я не хочу тебя трахать, — цежу я сквозь зубы.

— Отлично, потому что тебе это и не светит. — Мэгги запускает пальцы мне в волосы и возобновляет своё представление.

Оставляя между нами небольшой зазор, она двигается так, словно под её юбкой происходит куда больше, чем на самом деле. Через минуту-другую полицейский издаёт низкий стон.

— Постарайся погорячее. Твой парень заслуживает, чтобы ты постаралась… верно?

Он замечает мои связанные запястья и садистски ухмыляется, упирается рукой в открытое окно и толкает Мэгги за плечо, пока она не прижимается ко мне всем телом.

— Прости, — шепчет она мне в щёку, когда наши тела соприкасаются и нас обдаёт жаром. Мой член реагирует на трение, твердея между нами, прямо у неё между бёдер.

— Всё нормально, — бормочу я, перебирая в уме футбольные результаты, чтобы унять предательскую эрекцию. — Просто изобразим оргазм, и, надеюсь, он уйдёт.

Мэгги напрягается, почувствовав мою эрекцию, и её дыхание сбивается от усиливающегося давления при каждом движении бёдер. Я зло смотрю на полицейского поверх её плеча. Тот быстро дрочит рядом с машиной.

Я крепко зажмуриваюсь, ожидая конца этого отвратительного кошмара. Но, лишившись возможности видеть их обоих, ещё острее ощущаю всё остальное. Как меняются движения Мэгги, как она поворачивает бёдра под другим углом и судорожно втягивает воздух. Как её пальцы сжимаются у меня в волосах, а с губ срывается сладкий стон, касаясь моей щеки. Всё тело покалывает там, где мы соприкасаемся, а от этого трения кружится голова, хотя я всего лишь сижу.

Потому что, несмотря ни на что, она здесь. Окружает меня со всех сторон. От неё никуда не деться. Её кожа пахнет сладкими фруктовыми духами, а дыхание — мятой.

Она издаёт эти звуки только ради копа? Если да, то актриса она куда лучше, чем я думал.

— Мэгги, — шепчу с пересохшим горлом. — Ты в порядке?

— Я… Боже мой… Прости…

Её голос дрожит, горячая щека прижата к моей.

— Роман.

Моё имя срывается с её губ мольбой, лишая меня остатков самообладания. Так давно красивая девушка не сидела у меня на коленях, выкрикивая моё настоящее имя, что я цепенею под ней.

И отчаянно хочу услышать его снова.

Её бёдра сжимают мои ноги, тело начинает дрожать. Я открываю глаза и смотрю на её лицо, пока она кончает. Или притворяется, что кончает.

Хотя я почти уверен: она не притворяется.

Её лицо пылает, губы приоткрыты, и кажется, она сама просит, чтобы я попробовал её на вкус.

А я замираю. Совершенно теряюсь в ней.

Никогда прежде я не видел эту сторону своей странной соседки — почти одичавшую от удовольствия.

Я так поглощён ею, что лишь в последний момент слышу справа сдавленный стон. А затем влажный шлепок о дверцу машины.

Ну спасибо, офицер-долбоёб. Весь момент испортил.