— Не нарывайся.

Я как можно быстрее вытираю его влажной салфеткой, а потом четыре раза протираю собственные руки. Стараясь не наступить в лужу, заталкиваю его ноги обратно в машину и захлопываю дверь. Переставляю машину на другое место, подальше от всей этой истории с запахом мочи.

Твёрдо решив поспать, откидываю спинку своего сиденья, затем перегибаюсь через Романа и опускаю его спинку. От близости к его лицу мне становится не по себе. К тому времени, как сиденье наконец откидывается, я уже отчаянно жалею, что ввязалась в эту безумную затею.

Делая вид, будто всё под контролем, хотя внутри меня всё сильнее накрывает паника, я достаю пластиковые стяжки.

— Это еще зачем? — спрашивает Роман, прищурившись.

— Чтобы ты не сбежал, когда действие препаратов закончится. Или не убил меня.

— Ты волнуешься, что я убью тебя?

— Ты очень зол.

— Конечно, я, блядь, зол. Но убивать тебя не собираюсь. — В его голосе слышится почти оскорблённое недоверие.

— Не собираюсь просто верить тебе на слово. — Я пожимаю плечами, затягиваю стяжку на его запястье и креплю её к дверной ручке. Вторую руку к центральной консоли прикрепить некуда, поэтому я продеваю вторую стяжку через первую и соединяю их на другом его запястье.

— Это уже лишнее, — говорит он.

— Так и будет. Спи.

И хотя связан здесь он, Роман засыпает крепким сном задолго до того, как мне удаётся задремать.

 

 

— Ох, блядь, — выдыхает Мэгги срывающимся шёпотом. — Ох, блядь, блядь, блядь!

Я пытаюсь пошевелиться, но впивающиеся в запястья пластиковые стяжки тут же напоминают о том, что я не могу.

С невероятным усилием разлепляю глаза и оглядываю тёмный салон её маленькой захламлённой машины.

— Что случилось? — Ну, если не считать того, что я привязан к машине.

— Полиция, — шипит она сквозь зубы, перелезает через центральную консоль и усаживается мне прямо на колени.

Белый свет фар скользит по потолку, и я поворачиваю голову к его источнику. На остановившейся напротив машине виднеется знакомая сине-жёлтая расцветка.

Я довольно усмехаюсь, и меня окатывает тёплой волной облегчения. Карма наконец настигла эту сумасшедшую малышку, которая сейчас сидит на мне верхом.

— Тебе конец, — говорю я.

Мэгги крепко хватает меня за волосы, наклоняется и шепчет на ухо:

— Мы здесь, чтобы потрахаться. Это твоя маленькая грязная фантазия. Понял?

— С чего бы мне соглашаться? Через полчаса он отправит тебя в камеру. — Мне хочется столкнуть её с себя и позлорадствовать над её неминуемым провалом.

— Потому что я не та, за кого ты меня принимаешь, Роман. У меня тоже есть секреты. Моя семья зарабатывает на жизнь убийствами. И не прячется по подворотням, как крысы. Нам платят за это самые влиятельные люди общества. Я выйду из камеры раньше, чем твоя кровь высохнет на моих сиденьях.

От этой угрозы у меня всё внутри сжимается. Но она же несёт чушь. Правда?

— Да пошла ты. Врёшь ты паршиво, Мэгги. Тебе конец.

Мэгги оглядывается и расправляет платье, прикрывая то, чем мы на самом деле не занимаемся.

— Проверь. — В её голосе слышится паническое рычание. — В центральной консоли у меня нож, и я всажу его тебе в шею, прежде чем вернусь на свадьбу с пустыми руками. По крайней мере, тогда отец будет мной доволен.

Я сглатываю и прищуриваюсь.

— Ты не похожа на убийцу.

— Хочешь проверить? Я ведь могу навестить твою милую бабулю…

Это уже чересчур.

— Не смей ей угрожать. — Во мне вскипает ярость. Я рвусь из стяжек, пытаясь сбросить Мэгги с колен.

— Тогда подыграй мне. Пожалуйста? — В её голосе звучит мольба, и я замираю. Несмотря на угрозы, в её словах есть искренность. Я сомневаюсь, что она убьёт меня или бабушку, но не могу рисковать: вдруг она говорит правду? Если не подыграю, могу погибнуть. И тогда уже неважно, посадят её после этого или нет.

Движение за окном привлекает моё внимание, и Мэгги вдруг превращается в существо, совсем не похожее на знакомую мне соседку. Она резко подаётся бёдрами вперёд, прижимаясь к моему паху и начиная тереться об него.

Я хочу оставаться злым.

Правда хочу.

Но, блядь, от этого движения у меня мозг отключается и все разумные мысли улетучиваются.

— Просто притворись, что мы трахаемся, Роман. Пожалуйста.

Её растрёпанные волосы щекочут мне лицо и липнут к шее, всё ещё влажной после неудобного сна.

Мэгги двигается как маленький демон, вращая бёдрами и изображая страстный секс. Совсем не похоже на тихую, неприметную соседку, которую я знал. В памяти вспыхивают её умоляющие стоны из-за стены спальни, смешиваясь с ощущением дразнящего трения. Я чувствую, как твердею в штанах, и лицо заливает жар.

Громкий стук в окно заставляет меня вздрогнуть и вспомнить, почему Мэгги сейчас натирает мой пах, будто столб, который срочно нужно отполировать.