Мы проезжаем Манчестер, и глаза начинает щипать. Я почти не спала из-за нервов, да ещё и тащила Романа вниз по лестнице. Силы на исходе. Я надеялась добраться до Шотландского нагорья, прежде чем остановиться на ночь, но теперь совершенно ясно: мне нужен отдых.

Включив поворотник, я сворачиваю с автомагистрали на ближайшем съезде. Спина, конечно, не простит мне ночёвки в машине, но тащить в отель обмякшего и разъярённого Романа я тоже не могу.

После нескольких поворотов нахожу загородную стоянку, похоже, у начала пешеходного маршрута. В такой поздний час здесь ни души.

Роман прожигает меня взглядом, пока я выбираюсь из машины, чтобы размять спину и дать отойти затёкшей за дорогу заднице. Прихватив влажные салфетки, направляюсь к ближайшим кустам пописать, выставив задницу на все ветра и молясь, чтобы Роман не видел меня в зеркало.

Быстро подтеревшись и вытерев руки, я возвращаюсь за руль, открываю бутылку воды и делаю большой глоток. Роман всё так же смотрит на меня с ненавистью, но при этом облизывает губы.

— Хочешь? — спрашиваю я.

— Не особо, после того как ты её обслюнявила, — выплёвывает он, но, когда я собираюсь закрутить крышку, шумно сглатывает. — …Но вообще да.

Я достаю из упаковки за своим сиденьем другую бутылку и подношу горлышко к его губам. Получается неловко: пока он жадно пьёт, вода стекает по подбородку.

— Прости, — говорю я, доставая салфетку и промокая его мокрое лицо.

— Когда действие препаратов закончится? — спрашивает он.

— К утру. Наверное.

— Наверное?

— Что бы ты обо мне ни думал, я не похищаю людей на постоянной основе. — Я даю ему ещё воды и смотрю, как он допивает бутылку.

— Что-то не верится, — говорит он.

— Что ж, тогда стоит гордиться: для первого раза моё похищение выглядит на редкость профессионально.

— Есть кое-что, чего ты не учла. — Роман переводит взгляд в окно. — Мне надо отлить.

Я напрягаюсь. Блядь.

— Ты не можешь. Ты же ходить не можешь.

— Неважно. Если не могу выйти наружу, придётся сделать это здесь.

Представляю, как сплю в машине, насквозь пропахшей мочой. Нет уж, нахрен.

— Придётся потерпеть.

— Нет, Мэгги, это тебе придётся подержать.

— Фу-у, — стону я. — Нет. Не могу.

— Тогда надеюсь, салфеток у тебя достаточно…

— Только попробуй, — предупреждаю я. И этот гад ещё смеет ухмыляться. — Тебе это нравится.

— Можешь подать на меня в суд за то, что мне приятно смотреть, как ты получаешь по заслугам.

Я оглядываю салон и замечаю одну из пустых бутылок. Достаточно ли она большая? Смирившись с неизбежным, вздыхаю, беру бутылку и влажные салфетки и обхожу машину со стороны пассажира.

— Не могу, — шепчу я, глядя на его ширинку.

— Уверен, член ты уже видела. Это мне должно быть стыдно. — Но Роман явно слишком наслаждается моими мучениями.

— Конечно, видела. Просто никогда ещё не приходилось помогать… ну, сам понимаешь.

— Сама виновата.

— Заткнись. — Я расправляю плечи, кладу салфетки и бутылку на землю, тянусь через него, отстёгиваю ремень безопасности и вытаскиваю его ноги из машины. Туловище заваливается набок, к спинке сиденья, и он наконец выглядит хоть немного смущённым.

Так близко я чувствую аромат лосьона после бритья на его шее и вижу, как в такт сердцебиению пульсирует жилка.

Сглотнув, я расстёгиваю пуговицу на его брюках и опускаю молнию.

Он смотрит куда-то поверх моего плеча, пока я запускаю руку в брюки, обхватываю пальцами его мягкий член и вытаскиваю наружу.

— Не могу поверить, что делаю это.

— Я тоже, — бормочет Роман. — Обычно, когда женщина берёт его в руки, зрелище более впечатляющее.

Я ни за что не признаюсь этому самодовольному придурку, но даже в расслабленном состоянии его член впечатляет размерами. Жаль, что повод совсем не тот.

— Думаю, бутылка не понадобится, — говорит он. — Раз уж ты повернула меня, можешь просто направить струю на землю.

— Ты можешь обоссать мне ботинки!

— Ты заслужила.

— Да пошёл ты, — бормочу я. Встав сбоку и держа его хозяйство так, будто оно вот-вот взорвётся, направляю кончик вниз и отворачиваюсь. Проходит минута. Ничего. А я стою как дура и молча умираю от стыда.

— Ты собираешься писать или нет? — спрашиваю я.

— Из-за твоих препаратов я сейчас не вполне контролирую своё тело. — Когда я снова смотрю на Романа, лицо у него красное.

— Тогда либо начинай, либо терпи. Я не собираюсь всю ночь изображать живую подставку для члена.

Он вскидывает брови. Вижу, что ему хочется отпустить пошлую шуточку, но он сдерживается. Через мгновение раздаётся плеск, и я вздрагиваю.

— Держи ровно! — вскрикивает он. — Не хочу обмочить джинсы.

Хочется провалиться сквозь землю. Я точно на такое не подписывалась. Но парковка, как назло, не собирается разверзаться у меня под ногами, и приходится стоять столбом, пока он не закончит.

Как только он заканчивает, я тут же отпускаю его член и содрогаюсь.

— Ну, это уже невежливо, — ухмыляется он.