Я задерживаю дыхание в ожидании её реакции. Отчасти именно поэтому я не хотел делить с ней постель. Я боялся того, как она отреагирует. Если я увижу в её глазах сожаление, мне будет больно.

Она чуть приподнимает голову и разглядывает меня. Губы трогает сонная улыбка.

— Доброе утро.

— Доброе утро.

Она выглядит расплывчато — я ведь без очков, — но находится достаточно близко, чтобы я мог разглядеть: в выражении её лица нет ни тени сожаления. Я мысленно выдыхаю с облегчением.

— Снег всё ещё идёт?

Надеюсь, что нет. И не потому, что не хочу, чтобы она осталась подольше, а потому, что я не готов к долгому заточению здесь — особенно учитывая, что нужно кормить ещё одного человека. Я не сделал в магазине тех запасов, которые следовало бы. В своё оправдание скажу: приложение с прогнозом погоды обещало максимум тридцать сантиметров снега. Для наших мест это сущая ерунда.

— Не знаю. Надо посмотреть. — Я пытаюсь выбраться из постели, но она крепче прижимает меня к себе.

— Не вставай пока.

С радостью выполню эту просьбу.

Я обнимаю её, поглаживая большим пальцем по плечу. Футболка, которую я дал ей для сна, сползла, открыв ключицу и верхнюю часть руки.

— Не думала, что мне нравятся объятия, — шепчет она так тихо, что я даже не уверен, мне ли предназначались эти слова. — Но обниматься с тобой мне нравится.

Я не люблю слишком уж лезть в её отношения с бывшим. Не хочу показаться неуверенным в себе или назойливым, но после того, что она рассказывала, мне любопытно, какими были их отношения на самом деле. Сначала я думал, что у них всё было хорошо, пока тот идиот ей не изменил, но теперь я уже не так в этом уверен. Может, она даже не осознавала, насколько всё было плохо, пока не ушла.

— Почему ты думала, что не любишь обниматься?

Она обводит пальцем мой сосок. Это меня убивает. По-настоящему испытывает пределы моего самообладания.

Подперев подбородком мою грудь, она задумчиво кривит губы.

— Мы с Чейзом… поначалу иногда обнимались, но оба были так заняты и сосредоточены на своих целях, что это стало скорее обязанностью, чем искренним желанием. Мы сошлись, когда я была совсем юной, и мне просто не с чем было сравнивать наши отношения. Я считала всё нормальным, в целом была довольна и не пыталась разобраться глубже. — Она убирает волосы за ухо и тихо вздыхает. — Я долго убеждала себя, что меня всё устраивает. Но теперь… — Виа замолкает. — Благодаря тебе я уже почувствовала больше, чем благодаря ему за все наши годы. И я говорю это не ради того, чтобы его оскорбить, хотя он заслужил. — Она морщит нос. — На бумаге мы казались отличной парой, но в жизни между нами не было искры. После его измены я пришла в ярость. Это худшее из предательств. Звучит безумно, но теперь я рада, что он так поступил. Иначе до сих пор оставалась бы в браке без любви и даже не знала, что бывает иначе.

— А я — эгоистичный мудак, потому что рад, что он всё испортил.

Она коротко смеётся.

— Поверь, из нас двоих эгоист — не ты. — Положив голову мне на грудь, она шепчет: — Мне очень нравится проводить с тобой время, и это меня пугает.

Я облизываю губы, борясь с желанием поцеловать её. «Ты ещё не почистил зубы», — напоминаю я себе, пытаясь подавить этот порыв.

— Почему тебя это пугает?

Она пожимает плечами.

— Мы знакомы совсем недолго, но мне всё время хочется быть рядом, а когда тебя нет — я скучаю. Для меня это странно, потому что, когда мы с Чейзом были порознь, меня не… — Она шумно выдыхает. — Меня не тянуло к нему. Конечно, я скучала, но совсем не так. Даже близко не так.

— Я чувствую то же самое, — признаюсь я. — Давай не будем себя накручивать, ладно?

Я уже вижу: в голове у неё снова завертелись мысли. Она анализирует, как мало мы знакомы и насколько сильны чувства между нами.

Но зачем нам ставить под сомнение нашу связь? Почему общество придаёт такое значение времени, когда важнее всего — наши чувства? Вспомнить хотя бы, сколько времени она провела с Чейзом, — а ведь они не подходили друг другу.

— Ладно, — соглашается она.

Мы ещё немного обнимаемся, а потом по очереди принимаем душ и собираемся. Когда я наконец выглядываю на улицу, вижу, что парковку всё ещё не расчистили.

— Я сделаю сэндвичи с яйцом. Пойдёт?

— Звучит аппетитно. — Она садится на диван, поджав под себя ноги; когда я протягиваю ей пульт, она переключает каналы и останавливается на документальном фильме.

Приготовление сэндвичей с яйцом и картофельных оладий не занимает много времени. Вчера я почти ничего не ел, да и замороженная пицца — не самая полезная еда, так что организм отчаянно требует нормальной пищи.

Ставя на стол готовые тарелки, я спрашиваю:

— Воды или апельсинового сока?

— Апельсинового сока, пожалуйста. — Она с трудом отрывается от дивана. — К этому можно привыкнуть. Будешь готовить мне завтрак каждое утро?

Я наливаю сок в стакан и ставлю его рядом с её тарелкой, пока она садится.

— Ты спрашиваешь, можно ли тебе переехать ко мне? — шучу я.

Она смеётся.