Когда я переехала сюда, я не думала о том, чтобы заводить друзей. У меня были дела поважнее. Я так рада, что в тот день случайно забрела в книжный магазин и встретила Эллу. Без неё я бы никогда не попала в книжный клуб и не познакомилась бы со всеми этими потрясающими женщинами.

Зажав под мышкой книгу в мягкой обложке, которую мы будем обсуждать на этой неделе, я направляюсь к входной двери.

Можно было бы вообще не брать книгу: мы обсуждаем её от силы пять минут, после чего разговор неизменно переходит на другие темы — раздражающих супругов, изматывающую работу и обычные житейские дела.

Добравшись до дома Люси, я вхожу сама. Комнату наполняет аромат свежеиспечённого печенья, а журнальный столик уставлен угощениями: крошечными треугольными сэндвичами, свежими фруктами, сырами и многим другим.

Участницы книжного клуба не привыкли экономить на угощении.

— Виа! Ты пришла! — Элла вскакивает с дивана и бросается ко мне. В ней столько щенячьей энергии, что я невольно завидую. Даже в самые счастливые дни я никогда не была такой бодрой и жизнерадостной, как она.

— Ты уверена, что мне не стоило ничего приносить? — шепчу я. Я писала Элле на неделе, спрашивая, не нужно ли принести закуски или десерт, но она ответила, что это необязательно.

— Видишь, сколько здесь еды? Поверь, у нас всего вдоволь.

— Перестань шептаться, — резко говорит Гленда. — Я тебя не слышу.

Элла тихо смеётся и отступает от меня.

— В этом-то и смысл шёпота.

— Ага, а я — любопытная.

Надо отдать Гленде должное: по крайней мере она этого не скрывает.

Элла качает головой.

— Давай, бери что-нибудь выпить и перекусить.

Я так и делаю, а затем устраиваюсь на диване рядом с Кассандрой.

Люси хлопает в ладоши, заставляя вздрогнуть Гленду, которая увлечённо разглядывала стоящий рядом столик. Что именно она там высматривала, понятия не имею.

— Рада, что вы все смогли прийти. Что нового в вашей жизни?

Сидящая рядом со мной Кассандра улыбается:

— Меня повысили на работе. Я так рада! А дополнительные деньги очень помогут нам с мужем накопить на лечение от бесплодия.

У меня кровь стынет в жилах.

Я изо всех сил стараюсь не думать ни о способности иметь детей — вернее, о собственном бесплодии, — ни о младенцах. Мне казалось, что к этому времени у меня будет хотя бы один ребёнок, а лучше двое. Но вместо этого я бездетна, бесплодна и разведена. Теперь я понимаю: рожать от Чейза было бы ошибкой. Как бы дороги мне ни были наши дети, хорошим отцом он бы не стал.

— О, как здорово! — восторженно восклицает Элла. — Надо бы весной устроить благотворительную акцию, чтобы собрать деньги для вас с Джейком.

Кассандра опускает голову и ссутуливается.

— Нет, не надо. Правда. Возможно, понадобится ещё несколько лет, но рано или поздно у нас получится.

Годы.

Мне тридцать два.

А эти проклятые биологические часы вечно тикают на заднем плане, словно бомба замедленного действия. И слова о том, что время уходит, — вовсе не преувеличение.

Я встаю; от моего резкого движения все взгляды устремляются на меня.

— Где у тебя туалет, Люси? — Раньше он мне не был нужен, поэтому я не знаю, где он находится.

— По коридору, вторая дверь слева. Всё в порядке?

— Да, — отвечаю я, ни на кого не глядя, и поспешно выхожу.

Я без труда нахожу туалет и запираю за собой дверь. Судорожно вздохнув, включаю воду и оставляю её течь. Я так крепко вцепляюсь в край раковины, что костяшки пальцев белеют.

Я дважды беременела.

За все годы наших попыток я лишь дважды увидела положительный тест. И ни разу не сказала Чейзу. Возможно, где-то в глубине души понимала, что эти беременности не сохранятся. Какой бы ни была причина, теперь это уже не важно.

Но злости на собственное тело от этого меньше не становится.

Оно не способно сделать то единственное, на что запрограммировано самой природой.

Моё собственное тело не хочет, чтобы у меня был ребёнок.

От этой мысли можно сойти с ума. Из-за неё я кричала и рыдала. Умоляла кого угодно — любую высшую силу, которая, возможно, меня слышит, — избавить меня от неё.

Но всё это ничего не меняет.

Ни злость.

Ни печаль.

Такова моя реальность.

Сделав несколько долгих, глубоких вдохов, я мою руки. Затем поправляю блузку, вскидываю подбородок и выхожу. К счастью, когда я возвращаюсь на своё место, все уже обсуждают более безопасные темы.

— Ты в порядке? — Кассандра хмурится и похлопывает меня по колену.

— Да-да. Всё хорошо. — Я ободряюще улыбаюсь ей. Я ненавижу то, что ей приходится бороться с бесплодием, но ещё больше я ненавижу собственную трусость. Это желание сбежать, вместо того чтобы выслушать её историю и поделиться своей — чтобы она знала, что не одинока.

Всё оставшееся время я сижу словно в отрешённости. Элла замечает это и несколько раз пытается вовлечь меня в разговор, но безуспешно. Еда, обычно такая вкусная, сегодня отдаёт мелом, и я почти ничего не ем.