Я закрываю глаза и позволяю мыслям свободно блуждать. Был ли Чейз так же ужасен, как парень сестры Рида? Не думаю, но, возможно, он был не лучше — просто по-своему. Только после развода я увидела все его попытки мной управлять, все манипуляции, поняла, сколько недопустимого он мне говорил. Страшно осознавать, что я была замужем за таким человеком и до сих пор оставалась бы его женой, если бы он не изменил. Звучит нелепо, но я благодарна этому властному ублюдку за измену.

— Иногда, — начинаю я, — когда находишься внутри ситуации, не замечаешь, насколько она токсична.

Особенно если отношения начинались, когда вы были молоды и счастливы.

— Твой бывший был токсичным?

Конечно, он не оставит мои слова без внимания.

— Оглядываясь назад — да. — Я с трудом сглатываю, произнося это вслух. Признание этого кажется мне чем-то вроде личного поражения. — Он… он никогда меня не бил. Хочу, чтобы ты это знал. Но если вспомнить, что он говорил в последние годы нашего брака… Он был нарциссом и манипулятором, а я слишком любила того, прежнего, чтобы заметить, как он изменился. Хотя, может, он всегда таким был, а я была просто… глупой.

Рид молчит. Так долго, что я даже отнимаю телефон от уха, проверяя, не оборвалась ли связь.

— Виа, — наконец произносит он. — Глупой ты точно никогда не была. Ты была слишком хороша для него, а он, похоже, манипулировал тобой, заставляя верить в обратное.

— Я не…

— …хочешь говорить о нём? Ничего страшного. Пока что. Но надеюсь, со временем ты всё же откроешься мне. Тебе это пойдёт на пользу.

— Мне не нужен психотерапевт, — отрезаю я так, что сразу становится понятно: возможно, как раз он мне и нужен.

Он усмехается, позабавленный моей вспышкой. Как ему удаётся сохранять такое невозмутимое спокойствие? Дело в молодости или это просто его натура? Хотела бы я тоже уметь так легко относиться к вещам, как он.

— Я этого и не говорил, ангел мой. Но я хочу быть твоим другом.

Я смеюсь в голос.

— Уверена, ты хочешь быть кем-то большим, чем просто другом, Рид.

— Это правда. — Снова этот смешок. — Но чтобы заложить прочный фундамент, нужна крепкая дружба. Я не хочу быть просто твоим любовником. Я хочу быть для тебя тем самым человеком. К которому ты идёшь в первую очередь. О котором думаешь, когда просыпаешься. Тем самым… просто единственным. — В его голосе слышна уязвимость — словно он не собирался признаваться в столь многом.

Я крепче сжимаю телефон.

— Рид…

— Спокойной ночи, Виа. Увидимся завтра.

— Я…

Но уже поздно. Он отключился. Я опускаю руку с телефоном на подушку. Его прямота должна бы меня пугать. Ведь его уверенность — в столь юном возрасте — наверняка обманчива, правда?

Но разве я сама не была уверена в отношениях с Чейзом? В конце концов, я вышла за него замуж!

Этот факт тревожит меня ещё больше: если Рид сейчас действительно уверен во мне, то кто даст гарантию, что он не передумает?

— Боже, обожаю маргариту. — Элла поднимает бокал и делает долгий глоток через трубочку. Это уже её вторая маргарита за вечер, так что всё только начинается.

Я макаю чипс в домашнюю сальсу. Пока Элла пьёт второй коктейль, я уже перешла ко второй миске этой вкуснотищи.

— Я тоже, — подхватывает Джессика, взмахивая бокалом в воздухе. Когда напиток плещется через край, она смеётся и слизывает капли с пальцев. — Здорово, что мы выбрались куда-то вместе, девчонки.

На удивление, сегодня собрались все участницы книжного клуба. Даже Гленда: она сидит во главе стола и что-то объясняет официанту. Кажется, просит сделать музыку потише, а он качает головой и беззвучно отвечает: «Я не могу».

Я согласна с Глендой: здесь и правда громко.

— Сегодня вечером будет караоке, — говорит Кассандра слева от меня. — Кто-нибудь хочет записаться?

Я тут же качаю головой.

— Да ладно тебе, — говорит Элла, макая чипс в миску с сальсой, которую я прибрала к рукам. Пока она отправляет чипс в рот, я незаметно пододвигаю миску ещё ближе к себе. — Будет весело. Никто из тех, кто поёт в караоке, на самом деле петь не умеет. Ну, обычно.

— Сейчас нам прежде всего надо решить, что мы будем есть. — Я указываю на меню. — Чтобы алкоголь было чем закусить, — добавляю под их недоумёнными взглядами. — Мы уже не в том возрасте, чтобы спокойно переживать похмелье.

— Говори за себя. — Элла игриво покачивает бёдрами и делает внушительный глоток своего напитка. — Я пойду запишусь. Ты с нами, Кассандра?

— Конечно.

Они направляются в противоположный конец ресторана. Пока их нет, я мысленно молюсь, чтобы они не записали никого другого. А именно — меня. От моего визгливого голоса люди в ужасе разбегутся из здания.

— Итак, — говорит Гленда с другого конца стола, не сводя с меня глаз. — Расскажи подробнее свою историю.

Я тянусь к своей маргарите и делаю глоток для храбрости.

— Мою историю? — переспрашиваю я, пытаясь выиграть время.

— У каждого она есть. Какая твоя? Пока ты рассказала лишь, что у тебя есть бывший муж и что ты переехала из Калифорнии. Должно же быть что-нибудь ещё.