— Ну… — Она пожимает плечами. — Шикарно, наверное. Знаешь, что я ела вчера на ужин? Хлопья с молоком.

— Поверь мне. — Я зачерпываю ложкой растопленное масло со сковороды и снова поливаю им стейки. — Обычно я слишком устаю, чтобы так готовить. Чаще всего на ужин ем сэндвич или, как ты, хлопья.

Она откидывает волосы с глаз и кладёт нож на стол.

— Хочешь сказать, ты не из тех мужчин, которым обязательно нужно мясо, чтобы считать трапезу полноценным ужином?

В том, как она произносит слово «мужчины», есть что-то, что вселяет в меня уверенность. Мне нравится, что она не смотрит на меня свысока из-за возраста.

— Нет, — смеюсь я. — Мне не обязательно мясо на ужин. Конечно, это вкусно, но я вполне могу обойтись и без него.

Она склоняет голову набок и задумчиво хмыкает.

— Ты продолжаешь меня удивлять.

Я медлю, а потом спрашиваю:

— Это хорошо?

Она поджимает губы, и её щёки слегка подрагивают — она сдерживает улыбку.

— Думаю, да.

Оставив стейки на минуту, я ставлю спаржу в духовку рядом с картофелем.

— Когда они будут готовы, отправлю туда хлеб.

Она кивает, опираясь на угол столешницы.

— Всё так аппетитно пахнет.

— Надеюсь, на вкус будет так же хорошо.

— Знаешь… — Она обхватывает себя руками, словно заключая в защитную клетку. — Мы уже дважды занимались сексом, но я до сих пор почти ничего о тебе не знаю.

— Ты знаешь больше, чем почти все.

И это правда. Я не рассказываю кому попало о своей маме или о том, что значат мои татуировки. Но с Виа я ни секунды не сомневался. Я хотел, чтобы она знала.

— Какой твой любимый цвет? Только не говори, что чёрный. — Она предостерегающе поднимает палец. — Все мужчины так отвечают. Выбери какой-нибудь настоящий цвет.

Я пытаюсь сдержать улыбку, глядя на её недовольство, но не могу.

— Зелёный. А у тебя?

Она задумывается — видно, что выбор непростой.

— Мне нравятся все, но если нужно выбрать один, то, пожалуй, синий. Как цвет неба в безоблачный день. Он дарит мне ощущение покоя.

— Что ещё ты хочешь обо мне узнать?

Её глаза сияют, словно она уже давно обдумывала и эти вопросы, и всё, что хочет обо мне узнать. Мне, наверное, не следовало бы испытывать от этого такое удовлетворение. Но я испытываю.

— Любимая еда?

— С хорошим бургером не прогадаешь, но… — Я отхожу от плиты и достаю из шкафчика пачку кукурузных чипсов со вкусом лайма. — Вот моя маленькая слабость. Если уж говорить совсем точно, их, пожалуй, можно назвать моим любимым перекусом.

— Хм. — Она разглядывает пачку. — Можно попробовать?

— Конечно. — Я протягиваю ей пачку, а сам проверяю стейки. Быстро оценив их готовность, снимаю мясо со сковороды и оставляю отдохнуть.

Она смотрит на них, слегка нахмурившись.

— Ты тоже любишь полную прожарку?

— Как и ты, я не люблю, когда из мяса сочится кровь.

Она улыбается и запускает руку в пачку.

— Рада, что я не одна такая. Чейз… — Виа резко смыкает губы и качает головой. — Прости. Я не хотела его упоминать.

— Он для тебя остался в прошлом? — спрашиваю я из чистого любопытства.

Она фыркает.

— Давно. Но он занимал такую большую часть моей жизни, что иногда трудно его не упоминать.

— Можешь говорить о нём. Я не против. Он — твоё прошлое, а я твёрдо намерен стать твоим будущим.

Она опускает взгляд в пол.

— Рид…

— Ничего не говори. — Если она заговорит, то лишь попытается преуменьшить значение крепнущих между нами чувств. Не хочу, чтобы Виа погубила их прежде, чем даст нам хотя бы шанс вырасти во что-то большее. — Пожалуйста.

Она со вздохом кивает и достаёт из пачки чипс. Запихивает его в рот — словно надеется, что, пока рот занят, не произнесёт слова, которые так и вертятся на языке.

— Вкусные, — говорит она и тянется за следующим. — Надо будет купить пачку, когда в следующий раз пойду в магазин.

Я уже мысленно добавляю в свой список покупок лишнюю пачку.

Не хочу, чтобы наш разговор испортил настроение, поэтому возвращаюсь к вопросам, помогающим узнать друг друга получше:

— Какая твоя любимая еда?

Смеясь, она сворачивает открытый пакет с чипсами и снова зажимает его прищепкой.

— Глупо, наверное, но я обожаю хороший салат «Цезарь». Не везде его умеют готовить как надо, но если уж получается — лучше ничего не найти.

— А любимый перекус? — Я достаю еду из духовки, а на освободившуюся решётку отправляю подрумяниваться хлеб.

— Попкорн с маслом, — не раздумывая отвечает она. — Тот самый, правильный. Супержирный, маслянистый, как в кинотеатре. Домашний с ним ни в какое сравнение не идёт.

Сначала эта маленькая игра просто забавляла меня, но теперь не приходится отрицать: мне нравится узнавать мелочи, из которых складывается сама Виа.

Быстро заглянув в духовку, я хватаю прихватку и вынимаю хлеб.