— Картина над диваном… — Уголки его губ едва заметно дёргаются, словно он хочет улыбнуться, но сдерживается.

В животе всё сжимается, лицо заливает краска, но я беру себя в руки и прочищаю горло.

— И что с того?

И тут он расплывается в широкой улыбке.

Чёрт. Я обхватываю себя руками, понимая, что попалась.

— Твоё платье отлично смотрелось на моём полу. Спокойной ночи, Виа.

Он быстро спускается по ступеням и тут же исчезает из виду. А я всё стою как вкопанная, не в силах вымолвить ни слова. Как юрист, я редко теряю дар речи, но у него есть врождённый талант лишать меня всех слов.

Рид Кроуфорд прекрасно понимает, как на меня действует, и пользуется этим.

ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

РИД

— Постой. — Джастин выскальзывает из-под машины, которую ремонтировал. — Та самая девчонка из бара?

— Ага. — Я вытираю руки тряпкой, но толку мало: в мастерской они вечно грязные.

Поднявшись с ремонтной тележки, Джастин кричит отцу:

— Мы делаем перерыв!

Не дожидаясь разрешения, он хватает две банки пива из гаражного холодильника и поднимается по лестнице в крошечную комнату отдыха. Там стоят диван, просевший почти до самого пола, и стол со стульями — уверен, отец стащил их с какой-нибудь закрывшейся заправки. Скупердяй он редкостный.

Джастин садится, и я неохотно присоединяюсь к нему, понимая, что сейчас меня ждёт допрос.

Он открывает пиво и делает большой глоток.

— Начни с самого начала и выкладывай всё.

Вздохнув, я тоже открываю банку — скорее чтобы занять чем-то руки, а не из желания выпить. После того как мою маму насмерть сбил пьяный водитель, я пью редко, а уж посреди рабочего дня — тем более.

Я не из тех, кто любит трепаться о своих похождениях, поэтому промолчал, когда друзья спрашивали, привел ли я Виа к себе домой в день рождения. То, что я делаю своим членом, — моё личное дело. Когда они спрашивали о ней, я отвечал, что мы хорошо провели время, и на этом всё. Друзья вечно обсуждают девчонок, и меня это коробит, поэтому я сам никогда так не делал. Но после того, как я признался Джастину, что ломаю голову над идеальным свиданием, мне приходится хоть что-то ему рассказать.

— В тот вечер она поехала ко мне, — неохотно подтверждаю я. Из всех друзей только Джастину я доверяю настолько, чтобы поделиться подробностями личной жизни, поэтому продолжаю: — Было здорово. Охуенно здорово. Я хотел снова её увидеть, а она меня — нет.

Смеясь, Джастин подносит пиво к губам и откидывается на спинку стула.

— Не хочу тебя расстраивать, чувак, но, возможно, ты не так хорош в постели, как тебе кажется.

— Заткнись, — стону я. — Зря я вообще трачу время, рассказывая тебе это.

— Нет-нет, продолжай. — Он машет рукой. — Я слушаю.

— Она хотела, но боялась.

— Боялась? — Он подаётся вперёд и ухмыляется. — Тебя?

— Не меня, — отрезаю я, поправляя очки на переносице. — А… отношений или того, во что могла бы перерасти наша связь.

— Типа секса без обязательств?

Я сердито смотрю на лучшего друга.

— Если ты собираешься перебивать меня каждые две секунды и нести всякую херню, я лучше пойду поговорю с Большим Дэном.

Это пустая угроза. Мы оба знаем, что его отец — последний человек, у которого я стал бы просить совета. Большой Дэн — классный мужик, но с женщинами у него не ладится, и три его бывшие жены могут это подтвердить.

— Ха! Мой отец даёт дерьмовые советы, и ты это знаешь.

Я осторожно делаю глоток пива, а затем отодвигаю почти полную банку в сторону.

— И зачем я вообще дал тебе пиво? — ворчит Джастин, приподняв бровь.

Я скалюсь в наглой ухмылке.

— Мог бы уже и знать.

— Да, мог бы. Ладно, продолжай. Расскажи ещё про…

— Виа, — подсказываю я, сдерживая раздражение. Я называл ему её имя внизу, когда спрашивал, есть ли у него какие-то идеи, но он, очевидно, меня не слушал.

Обычно в таких делах я обращаюсь к отцу, но по понятным причинам сейчас это невозможно.

Он щёлкает пальцами.

— Виа. Точно.

— Мы снова случайно встретились. — Я умалчиваю о том, что она была на свидании с моим отцом. Я знаю, что Джастин не стал бы хранить это в секрете. — С тех пор мы виделись ещё несколько раз, и она наконец согласилась пойти со мной на свидание.

— Ты реально собираешься пригласить её на свидание? Она, конечно, чёртовски горяча, но ей, должно быть, уже тридцать. — Уголок его рта кривится в насмешливой ухмылке — словно сама эта мысль ему противна.

Я хмурюсь. Я не любитель распускать кулаки, но сейчас так и подмывает врезать ему по лицу.

— Мне плевать, сколько ей лет. Она мне нравится.

— Нравится — в смысле нравится? Не только ради секса? — Он откидывается назад, широко раскрыв глаза.

— Да. — Я провожу рукой по лицу; в голосе слышится раздражение. — Я надеялся, ты подскажешь, куда её сводить, но… к чёрту всё это. — Не стоило вообще заводить об этом разговор.

— Не надо так.

— Почему нет? Толку от тебя никакого.