— Значит, вино.

Я показываю ей выбранные варианты, чтобы она могла решить сама. Бог свидетель, я понятия не имею, что делает вино хорошим. Цвет? Место производства? Год урожая? Для меня это всё — полная абракадабра.

Она указывает на одну из бутылок, и я откупориваю её. Наливаю вино в бокал, который тоже купил специально для этого вечера. Наверное, поход в шикарный ресторан обошёлся бы мне дешевле, но хотелось угостить её чем-то особенным.

Она подносит бокал к носу, вдыхает аромат и делает такой глоток, что иначе как изящным его не назовёшь.

— Отличное вино. — Она поднимает бокал в мою сторону. — Хороший выбор.

Я усмехаюсь.

— Этим выбором я обязан Чаку из магазина. В следующий раз, когда его увижу, скажу, что он отлично разбирается в вине.

Её смех наполняет мою квартиру.

— Да, пожалуйста, поблагодари его от моего имени.

Я поворачиваюсь к холодильнику и достаю продукты.

— Надеюсь, ты любишь стейк… Ты ведь не вегетарианка? Или веганка? Чёрт, надо было спросить. — Я опускаю голову, ругая себя за бестолковость. Почему я не догадался спросить об этом заранее?

К счастью, она быстро избавляет меня от мук неизвестности.

— Я ем мясо.

Меня охватывает облегчение.

— Хорошо, отлично. На готовку уйдёт время, но я купил крекеры и сыр. Перекусим ими, пока я буду заниматься ужином. — Я достаю из холодильника тарелку с сыром и разыскиваю куда-то засунутые крекеры. Виа наблюдает за мной, едва сдерживая улыбку.

Когда я нахожу крекеры и выкладываю их на тарелку, она берёт один и кладёт сверху ломтик сыра.

— Этого мне вполне хватит, чтобы перебиться до ужина.

Я глубоко вдыхаю, успокаиваюсь и сосредоточиваюсь на ужине. Отправляю картофель в духовку, мою и подготавливаю спаржу.

— Никогда не думала, что наблюдать за тем, как кто-то готовит, может быть так интересно. — Она неспешно оглядывает меня поверх стойки.

Чёрт. Зачем я пообещал себе сегодня не заходить дальше поцелуев? Теперь это решение кажется идиотским. Желание во взгляде Виа заставляет меня мечтать о том, чтобы выбросить купленный торт и вместо него съесть на десерт её саму.

Я прочищаю горло, надеясь заодно прогнать и пошлые мысли.

— Рад, что могу обеспечить достойное развлечение.

— О, я бы сказала — более чем достойное. — Её глаза сияют; от недавнего волнения не осталось ни следа. То ли вино помогло ей успокоиться, то ли она решила больше себя не накручивать. Если выбирать, я поставил бы на вино.

Пока чугунная сковорода разогревается, я щедро смазываю стейки сливочным маслом с чесноком и травами, которое приготовил сегодня днём.

— Не припомню, чтобы мне когда-нибудь готовили стейк таким способом.

— Тогда приготовься обалдеть. Какую степень прожарки ты предпочитаешь?

— Полную прожарку. — Она морщится. — Знаю, знаю. Наверное, ты меня сейчас страшно осуждаешь. Я не хочу, чтобы мясо сгорело, но не выношу вида стейка с кровью. Меня от него тошнит.

Я изучаю её, удивлённый этой внезапной настороженностью. Неужели бывший придирался даже к тому, что она любит хорошо прожаренный стейк?

— Я приготовлю мясо как пожелаешь и никогда не стану тебя осуждать. Правда. Я не такой.

Она отвечает улыбкой и тихим «спасибо». Покачивает бокал, заставляя вино закружиться, и делает ещё глоток.

— Тебе помочь с чем-нибудь?

— Нет. — Я включаю кран, чтобы снова вымыть руки. — Я сам справлюсь.

Это была моя идея. Меньше всего мне хочется заставлять её работать на нашем свидании.

— Странное чувство — ничего не делать.

Я медлю, поджав губы.

— Ты правда хочешь помочь?

Она с готовностью кивает.

— Да. Дай мне какое-нибудь дело. Как бы мне ни нравилось наблюдать за тобой, я хочу хоть чем-то помочь.

Мне приходится сдерживать стон, услышав эти слова.

Дай мне какое-нибудь дело.

Мне в голову приходит несколько весьма оригинальных способов занять её делом. Большинство из них подразумевают минимум одежды или полное её отсутствие. Например, она здесь, на этой кухне, стоит на коленях и берёт в рот мой член…

— Рид?

Я резко выныриваю из своих мыслей.

— Я сегодня днём испёк хлеб. Можешь его нарезать. Это, пожалуй, всё, в чём мне сейчас нужна помощь.

Она с улыбкой соскальзывает со стула. Фиолетовое платье совсем не откровенное, ничуть, — возможно, именно поэтому выглядит ещё соблазнительнее. Обо всём остальном мне остаётся только фантазировать.

Виа моет руки, а я подаю ей свежеиспечённый хлеб, затем разделочную доску и нож.

— Режь ломтиками вот такой толщины. — Я показываю пальцами — большим и указательным, — что имею в виду. — И смажь с обеих сторон вот этим. — Я достаю из холодильника миску ароматного масла и ставлю на столешницу рядом с ней.

— Ты всегда так готовишь?

— В смысле? — спрашиваю я, осторожно выкладывая один стейк на чугунную сковороду, которая уже вовсю шипит.