Мы разговариваем недолго: она устала после перелёта и хочет разобрать вещи. Попрощавшись, я возвращаюсь к просмотру сериала, но на этот раз — с бокалом вина. Я его заслужила после шока от встречи с мышью и травмы головы. Похоже, в Паркервилле со мной постоянно что-нибудь случается. Самое печальное — или, пожалуй, забавное, смотря как посмотреть, — это то, что змея напугала бы меня гораздо меньше, чем мышь. Я не стала рассказывать Иззи об этом происшествии, главным образом потому, что не хотела признаваться, что звала на помощь Рида. Она бы потом до конца жизни меня этим подкалывала.

Я уже с трудом держу глаза открытыми, когда раздаётся тихий стук в дверь.

Сердце пропускает удар — верный признак того, что я испытываю к Риду более сильные чувства, чем следовало бы.

Чувства — такая назойливая штука. Они могут подкрасться незаметно и безо всякой видимой причины.

Я соскальзываю с дивана, плотно кутаюсь в одеяло и шаркаю к двери.

По ту сторону двери Рид разглядывает шаткие перила на лестничной площадке.

— Не волнуйся, я их заменю. — Как и всё остальное здесь.

Тихо усмехнувшись, он входит в дом с пакетом из строительного магазина.

— Ты знала, что этот дом в таком плачевном состоянии, прежде чем въехать?

— Фотографии в интернете немного вводили в заблуждение, — признаюсь я, морща нос, — но я всё равно купила бы его, даже если бы знала правду.

— Правда? — Он ставит пакет на стойку и начинает выкладывать покупки. — Почему?

Я пожимаю плечами и прислоняюсь спиной к уже закрытой двери.

— Просто почувствовала, что так надо.

Он улыбается.

— Пожалуй, это лучшая причина, да?

— Они их не убьют, правда? — Я киваю на устройство у него в руке. Терпеть не могу мышей, но это не значит, что я хочу их смерти.

Он удивлённо вскидывает бровь.

— Не думал, что тебя это волнует. Нет, это гуманные ловушки: я буду их проверять и выпускать всех пойманных мышей.

— Ты просто чудо.

Он усмехается.

— Рад, что ты так думаешь. Поставлю две здесь, а ещё несколько — снаружи.

— Во сколько всё это обошлось? Дай я верну тебе деньги. — Я разворачиваюсь и, по-прежнему туго завернувшись в одеяло, собираюсь ковылять в спальню.

— Не надо.

Я фыркаю и едва не спотыкаюсь об одеяло, снова разворачиваясь к нему.

— Уверена, это стоило недёшево. Дай я верну тебе деньги.

— А я говорю, не думай о деньгах. Позволь мне о тебе позаботиться.

Слова «позволь мне о тебе позаботиться» и его твёрдый, но заботливый тон распугивают в моём животе целую стаю бабочек. Заботился ли обо мне кто-нибудь по-настоящему — вот так? Возможно, в начале наших отношений с Чейзом, но уже очень давно. Мы всегда были слишком заняты работой, и на такие маленькие проявления внимания не оставалось времени.

— Я не могу тебе этого позволить.

Он упирается ладонями в столешницу. Рукава толстовки закатаны до локтей, обнажая такое количество рельефных вен, что это уже настоящее венопорно. Я могла бы завести страницу в соцсетях, публиковать только фотографии и видео его жилистых предплечий — и собрать огромную аудиторию.

— А как насчёт обмена?

— На что? — От открывающихся возможностей внизу живота оживает сладкое волнение.

Его улыбка становится шире.

— Не секс, Виа. Выкинь пошлости из головы. — Он меня раскусил. — Я хочу брать у тебя уроки.

— Уроки? — Я растерянно хлопаю глазами.

— Уроки рисования.

— У меня? — Я указываю на себя и чуть не роняю одеяло. — Не думаю, что они тебе нужны. — Судя по его татуировке с колибри, Рид — невероятно талантливый художник.

— Всегда есть куда расти. — Пожав плечами, он отворачивается, чтобы поставить одну из ловушек на кухонную стойку — как раз там, где я видела мышь. — Я хочу учиться именно у тебя.

От такого предложения трудно отказаться, да и практика была бы нелишней…

— Хорошо.

— Отлично. — Он опускается на корточки и ставит ещё одну ловушку за диваном. — Скажешь когда — и я приду. Ты ведь не забыла о нашем свидании? На этой неделе я был по уши в делах, но скоро придумаю, куда мы отправимся. В следующую субботу свободна?

Как бы я ни пыталась сдержать это чувство, тепло всё равно разливается по телу.

— У меня никаких планов.

Он ухмыляется и встаёт, отряхивая руки.

— Впиши меня карандашом. — Подхватив пакет со стойки, он подходит совсем близко. — Выставлю это за дверь и больше не буду тебя отвлекать.

— Т-ты уходишь? — заикаюсь я. Чёрт. По идее, мне следовало бы выпроводить его, но внезапно мне больше всего на свете хочется, чтобы он остался и составил мне компанию.

— Ага. — Он поправляет очки. — Нельзя же, чтобы я тебе надоел раньше времени, правда? — Рид подмигивает, и у меня внутри всё ухает. — Ещё увидимся, Виа. — Моё имя срывается с его губ хриплой лаской.

Он выходит, но останавливается и оборачивается, едва переступив порог.

— Кстати.

— Да?