Она закатывает глаза и отступает на шаг.

— Не зазнавайся. Мне много кто нравится. Сестра. Мисс Кэти. Элла из книжного магазина и…

— И я тоже.

— Ага. — Она тихо вздыхает и опускается на диван. — И ты.

То, что я нравлюсь Виа, уже кажется грандиозной победой.

Я сажусь на журнальный столик перед ней. Комната маленькая, поэтому между мебелью почти нет свободного места. Когда мы так сидим, наши ноги соприкасаются, но, думаю, она не против — как и я.

— Это нормально — что я тебе нравлюсь.

— Я знаю, — фыркает она, поправляя халат, который сполз с плеча, обнажив бретельку топа.

— Даже хотеть меня — это нормально.

Не могу сдержать улыбку, видя, как у неё расширяются глаза. Виа — женщина, привыкшая держать всё под строгим контролем, но рядом со мной она меняется. Эгоистично, но мне нравится выбивать её из колеи. Мне нравится, что в моём присутствии она немного расслабляется.

— Я тебя хочу.

В ответ она облизывает губы, но тут же отворачивается, словно мои слова на неё совсем не действуют.

— Правда? — спрашиваю я. — Хочешь меня? Можешь говорить честно.

Она снова поворачивается ко мне и смотрит прямо в глаза. А потом заставляет меня охренеть.

— Я бы не стала трахаться с тобой в кладовой на Хэллоуин, если бы тебя не хотела.

Блядь, как же хочется поцеловать эти дерзкие губы.

Так я и делаю.

Я даю ей время отстраниться, если она захочет, но она снова удивляет меня: обхватывает руками мою шею и притягивает к себе.

— Да поцелуй же меня, блядь, Рид, — выдыхает она.

Я не медлю.

Когда самая сексуальная женщина из всех, кого ты видел, велит её поцеловать — ты, мать твою, целуешь.

Между нами всегда всё вспыхивает мгновенно. Никаких простых поцелуев. Осознаёт она это или нет, но под моими прикосновениями оживает.

— Ты сводишь меня с ума, — говорит она, запуская руки под край моей футболки.

Я отстраняюсь и сдёргиваю футболку через голову. Если она хочет почувствовать мою обнажённую кожу, я позабочусь о том, чтобы между нами не было никаких преград.

— Взаимно.

Я нахожу изгиб её шеи и посасываю нежную кожу. Желание оставить на ней свой след непреодолимо. Я хочу, чтобы весь мир знал: она занята. Никто, кроме нас двоих, не поймёт, что эту метку оставил я, но мне важно лишь, что мы сами будем это знать.

Она распускает пояс халата прямо между нами. Стоит ему развязаться, как ткань соскальзывает с её плеч.

— Рид. — От того, как она произносит моё имя, мой член напрягается и упирается в ткань брюк.

— Да? — тяну я, целуя её под ухом. Она вздрагивает, а я улыбаюсь и повторяю поцелуй.

— П-помнишь то сообщение, что ты мне прислал?

— М-м, — мурлычу я, целуя её долго, медленно и глубоко.

Она слегка толкает меня в плечи.

— Ты можешь снова попробовать меня на вкус. Если хочешь.

— Чёрт, Виа. — Я опускаю голову. Меньше всего я ожидал от неё таких слов.

— Ничего страшного, если не хочешь…

Я снова целую её, заставляя замолчать. Если бы она только знала, как сильно я её хочу, она бы не говорила таких вещей.

Я продолжаю осыпать поцелуями её губы, шею и плечи, усиливая предвкушение. Потом опускаюсь на колени и отодвигаю журнальный столик. Стянув с неё пижамные штаны, обнаруживаю, что под ними ничего нет. Её прелестная розовая киска блестит от влаги и словно просит меня о ласке.

— Рид.

— Тс-с. — Я раздвигаю нежные складки и погружаю в неё два пальца.

Она стонет, запрокидывая голову. Когда я вынимаю пальцы, Виа протестующе мяукает и находит меня затуманенным, полным желания взглядом.

Не отводя глаз, я беру пальцы в рот и слизываю с них влагу.

— Такая же вкусная, какой я тебя запомнил.

Её грудь часто вздымается и опадает, а губы шевелятся, будто она беззвучно молится.

Обхватив её за бёдра, я подтягиваю Виа к себе так, что её задница почти свисает с края дивана. Она запускает пальцы в мои волосы и тянет за пряди, пока я приникаю губами к её киске. Если бы она знала, какая она сладкая на вкус, у неё не осталось бы сомнений, почему я не могу перестать думать об этом.

Её тихие звуки подстёгивают меня, а когда Виа кончает, она кричит моё имя так громко, что я невольно улыбаюсь. С бешено колотящимся сердцем я прокладываю поцелуями путь вверх по её телу и впиваюсь в губы, вкладывая всю переполняющую меня страсть. Если ей противен собственный вкус у меня во рту, она этого не показывает: обхватывает ладонями моё лицо и целует так же яростно.

Когда она наконец отпускает меня, я помогаю ей снова надеть пижамные штаны.

И когда она снова полностью одета — щёки раскраснелись, грудь всё ещё тяжело вздымается, — я выпаливаю, пожалуй, последнее, что стоило бы ей говорить.

— Пойдём со мной на свидание.

Её глаза широко распахиваются.

— Что?

Я медленно улыбаюсь.

— Ты всё правильно услышала. Я хочу пригласить тебя. На свидание. Настоящее свидание.