До этого милосердного поступка он был пустой оболочкой, призрачным духом. Но в тот миг, словно поражённый энергетическим лучом из иного мира, он почувствовал начало своей жизни и мгновенно понял, кто он такой и какова природа его мистической связи с Сашей Весной.

Я её ангел-хранитель.

В ней — весь смысл моей жизни, моих страданий, самого моего существования.

И всё же… она никогда не должна узнать.

До сих пор Саша Весна понятия не имела, что Голем вообще существует… не говоря уже о том, что он участвует в её жизни, следит за ней из тени и защищает её чистую душу от страшных ужасов мира.

Бригита Гесснер истязала тело и разум Саши. А Майкл Харрис предал её сердце — самое жестокое из всех предательств.

— Майкл… — прошептал Голем всего двадцать минут назад, сжимая шею бесчувственного мужчины и крепко прижимая к его лицу пластиковый пакет. — Твоё предательство оказалось страшнее всего. Я видел, как ты использовал одиночество Саши. Видел, как ты лежал в её объятиях и притворялся, будто любишь её.

Голем без малейших угрызений совести сжал шею сильнее; кончики пальцев впились в плоть Харриса.

— Саша будет убита горем, узнав о твоей смерти, — прошептал он. — Но это ничто по сравнению с тем, что она испытала бы, узнав правду… что единственный мужчина, которого она любила, использовал её… обманывал… шпионил за ней.

Пульс на шее Майкла Харриса ослабевал. По собственному опыту своих смертей Голем знал, что мужчина уже покидает тело и теперь парит в комнате, наблюдая за своей гибелью. Он поднял глаза к потолку и обратился непосредственно к Харрису:

— Она ребёнок, Майкл… Родители её бросили… Её заперли в лечебнице… В Прагу её заманило чудовище. Всякий человек в её жизни предал её… кроме меня! Когда жизнь окончательно оставила Харриса, Голем наклонился и холодно прошептал те же слова, которые слышал от Саши, когда Майкл засыпал в её объятиях:

— Спокойной ночи, милый. Доброй ночи, любимый.

Эта часть замысла Голема удалась. Майкл Харрис остался один и попал в ловушку. Саша была надёжно заперта. Американский профессор Роберт Лэнгдон отправился прочь. Лэнгдон не заслуживал смерти, но его присутствие в Сашиной квартире сделало бы казнь Харриса невозможной. Поэтому Голем импровизировал: оставил под дверью записку, которая заставила бы Лэнгдона броситься на поиски Кэтрин Соломон.

Разумеется, у Петршинской башни Лэнгдон её не найдёт.

Вполне возможно, что он вообще её никогда не найдёт, — подумал Голем, вспоминая признание Гесснер, сделанное прошлой ночью, пока ледяной физраствор разрывал её тело.

— Кэтрин и не подозревает, в какой опасности находится… — проговорила Гесснер сквозь боль. — Люди, на которых я работаю… Они ни перед чем не остановятся, лишь бы заставить её замолчать.

ГЛАВА 52

Стадион «Метлайф» находится в нескольких километрах к югу от аэропорта Тетерборо, в Ист-Ратерфорде, штат Нью-Джерси, и относится к самым доходным стадионам мира. Он служит домашней ареной сразу двум командам американского футбола — «Нью-Йорк Джайентс» и «Нью-Йорк Джетс». Стадион изначально проектировали с расчётом на преображение: каждую неделю здесь меняют баннеры, логотипы на поле и подсветку — с синей символики «Джайентс» на зелёную «Джетс», — в зависимости от того, какая команда принимает соперника.

Этой ночью пустынный стадион возвышался справа от Фаукмана и выглядел чужим, словно тёмный космический корабль-матка, брошенный посреди необъятной автостоянки. Он проверил зеркало заднего вида, не заметил признаков преследования, свернул на украденном внедорожнике с шоссе № 17, объехал стадион сзади и припарковался на одном из почти тридцати тысяч свободных мест.

Переведи дух, Йонас. Подумай.

Всё это время он с побелевшими от напряжения пальцами гнал машину под сто пятьдесят километров в час. Нервы были на пределе. Минута спокойствия пришлась как нельзя кстати, особенно теперь, когда тепло подогретого сиденья наконец проникало в тело.

Оставшись один на безлюдной стоянке, Фаукман проверил телефон: его тревожило, что Лэнгдон так и не перезвонил. Он уже точно должен проснуться… в Праге девять утра. Пропущенных звонков, кроме нескольких с внутреннего номера ИТ-службы Penguin Random House, не было. В столь ранний час это, по мнению Фаукмана, мог быть только специалист по безопасности Алекс.

Фаукман нажал «Перезвонить», надеясь, что техник располагает сведениями, которые помогут разобраться в происходящем. Знакомый голос Алекса Конана ответил сразу.

— Мистер Фаукман! Где вы были? С вами всё в порядке?!

До порядка мне далеко, парень.

— Я должен вас предупредить, — задыхаясь, продолжил Алекс. — Хакеры, которые удалили вашу рукопись… По-моему, они очень опасны.

Да ты что, — подумал Фаукман и машинально потрогал ноющий живот в месте, куда его ударили. — Я тоже пришёл к такому выводу, Алекс.

— И… ну… Мне ужасно жаль, что приходится вам это говорить, но… — Голос техника дрогнул, и Фаукман почувствовал нарастающую тревогу.

Говорить что?