Перевернувшись на живот, он съехал к краю крыши, спустил ноги за водосточный желоб и спрыгнул на землю позади здания. Роберт не сомневался, что его любительские гимнастические упражнения не остались незамеченными изнутри, и сразу бросился к деревьям, стараясь как можно быстрее удалиться от башни.

Он не успел отбежать и тридцати метров, как услышал, что Павел уже орёт и ломится сквозь заснеженный лес за ним. Быстро же он. Лэнгдон надеялся получить фору побольше. И очень жалел, что его обувь изготовлена не Nike, а Tod’s.

Пробираясь бегом между деревьями, Лэнгдон всё сильнее подозревал, что встреча у Петршинской башни с самого начала была ловушкой. Не прошло и нескольких минут после его приезда, как явился УЗСИ. А если записку оставил сам Павел? Он хотел заманить меня в уединённое место, чтобы застрелить? Неужели кто-то и впрямь желает моей смерти?!

Кэтрин у меня. Приходи к Петршинской башне.

Кэтрин явно здесь не было, и вряд ли она вообще здесь появлялась. Ничего не складывалось в понятную картину — даже енохианское письмо Кэтрин.

LXXEDOC?

Что она пытается мне сообщить?!

Впереди между деревьями показалась поляна с несколькими парковыми аттракционами: карусель, конюшня с пони, розарий, часовня. Вырвавшись из леса, Лэнгдон помчался через гравийный дворик. Твёрдое покрытие было спасением, хотя сзади уже слышались тяжёлые шаги преследователя.

Лэнгдон пронёсся мимо конюшни и сада к часовне, бельведер на крыше которой исторически служил символом «убежища». Но висячий замок на двери говорил об обратном. Не сбавляя хода, он оглядел площадь в поисках другого укрытия. Впереди стояли три здания, и решение созрело мгновенно.

Первые два, вероятно, ещё были заперты — часовня Голгофы и церковь Святого Лаврентия, сооружённые в рамках христианизации этого языческого холма. Третье представляло собой аляповатый ярко-жёлтый сказочный замок. Над его ненастоящими башенками развевались разноцветные геральдические флаги, а стены были стилизованы под крепостные. За бутафорским подъёмным мостом мужчина в средневековом костюме как раз поднимал железную решётку, по-видимому открывая замок для посетителей. Над входом висел транспарант: VÍTEJTE / ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ.

Иногда вселенная сама указывает дорогу, — подумал Лэнгдон.

Был ли плакат знаком свыше или нет, другого убежища Роберт не видел. Быстрый взгляд через плечо подтвердил, что Павел уже вышел из леса на противоположном конце площади и явно сокращает расстояние. Лэнгдон поднажал, пересёк бутафорский мост, промчался мимо ошеломлённого работника и влетел в тесный предбанник. На пустующей билетной кассе красовалась надпись:

ZRCADLOVÉ BLUDIŠTĚ

Лэнгдон понятия не имел, что означают эти слова, но это было неважно. В предбаннике стоял единственный турникет, преграждавший путь к, по-видимому, единственному входу внутрь замка: узкой арке, ведущей в тёмный коридор.

Прости меня, Золушка, — подумал Лэнгдон, перепрыгивая через турникет и бросаясь в проход. Он помчался по каменному коридору, резко свернул налево и оказался в сверкающем шестиугольном зале. Лэнгдон затормозил как вкопанный, поражённый тем, что увидел вокруг.

Что за…?!

Шесть мужчин стояли ровным кругом вокруг Лэнгдона и смотрели прямо на него.

И все шестеро были… Робертом Лэнгдоном.

Только теперь он понял смысл слов ZRCADLOVÉ BLUDIŠTĚ и отчаянно пожалел о сделанном выборе.

ГЛАВА 51

После жестокой расправы с Майклом Харрисом фиолетовый свет в квартире Голема действовал умиротворяюще. Он успел быстро принять душ и накинуть халат, а теперь молча стоял на коленях в тёмном святилище, перед своей svatyně — священной комнатой с алтарём, который он воздвиг в её честь.

Дань женщине, для защиты которой я родился.

Опустившись на колени во тьме, Голем чиркнул спичкой и зажёг три небольшие свечи среди засушенных цветов на столике. Когда дрожащий огонь разгорелся, он поднял глаза на фотографию над алтарём.

Голем с любовью улыбнулся её лицу.

Я здесь, чтобы оберегать тебя… но ты даже не знаешь меня.

Лицо женщины нельзя было назвать безупречно красивым. Крупные славянские черты, светлые волосы до плеч, когда-то сломанный нос… Но для Голема Саша Весна была целым миром.

Я твой защитник, Саша.

Хотя она об этом не подозревала, их души соприкоснулись много лет назад в российской психиатрической больнице… в миг ужасного насилия. Саша была одинока и беззащитна. Злобная ночная медсестра по имени Мальвина жестоко избивала её, и тогда в палате появился Голем: он больше не мог терпеть издевательства. Охваченный яростью, он вмешался, набросился на медсестру с нечеловеческой силой и сломал ей шею.

К счастью, Саша была без сознания и так и не узнала, что на самом деле произошло той ночью. Голем бесшумно растворился во тьме незамеченным… Но в тот миг две души оказались связаны навсегда, а он поклялся защищать девушку.

В ту ночь, когда я спас ей жизнь… я стал её хранителем.