— Сейчас вернусь, природа зовёт, — сообщил мужчина, выбрался через боковую дверь и закрыл её за собой. Фаукман развернулся и увидел через лобовое стекло, как тот прошёл перед фургоном, углубился на несколько шагов в лес и расстегнул ремень.

А потом принялся мочиться на дерево.

Отредактировав все книги Лэнгдона о символах, знаках и скрытых смыслах, Фаукман не сомневался, как профессор назвал бы этот момент.

Геральдический знак.

Сам он выразился бы куда менее поэтично.

Мой последний грёбаный шанс.

Пытаться удрать от вооружённых людей — почти безумие. Но ещё безумнее было без сопротивления позволить им вывезти себя за границу. В худшем случае его снова поймают и посадят в самолёт.

Через лобовое стекло было видно: мужчина всё ещё справлял нужду.

Когда начал, остановиться трудно.

А пока не закончил, трудно бежать.

Фаукман мгновенно решился и мысленно поблагодарил себя за бесчисленные часы пробежек по Центральному парку. Если они начнут стрелять… я буду движущейся мишенью. Он быстро освободил кисти из стяжки и ещё раз убедился, что мужчина не смотрит в его сторону.

Ну, поехали…

Он ухватился за ручку задней двери, нажал её и бесшумно распахнул створку. Присел и выпрыгнул наружу. Едва ноги коснулись твёрдой земли, он рванул по подъездной дороге, заставляя себя не замечать боли в затёкших мышцах. Он был опытным бегуном, и ноги легко откликнулись на внезапную нагрузку. Полы шерстяного пальто развевались за спиной. Набирая скорость, Фаукман устремился прямо к заведённому внедорожнику.

Оглянувшись, он увидел, как преследователь кое-как застёгивает ширинку и пытается броситься вдогонку. Не догонишь, — подумал Фаукман, чувствуя ветер на лице.

Когда он приблизился к машине, сзади раздался крик. Грохнул выстрел, и пуля просвистела над головой.

Вот дерьмо!

Фаукман добежал до внедорожника, рухнул на водительское сиденье, захлопнул дверцу и резко перевёл коробку передач в режим движения. Вжал газ до упора. Машина сорвалась с места с визгом шин, перескочила через разделительную полосу и, виляя задом, вылетела со стоянки на Индастриал-авеню.

На полной скорости удаляясь от Signature Aviation и похитителей, Фаукман выхватил из кармана телефон, поднёс к лицу и крикнул: — Эй, Siri! Позвони Роберту Лэнгдону!

В сотне метров оттуда оперативник по фамилии Чинбург остановился, спокойно застегнул ширинку и посмотрел, как внедорожник исчезает в темноте. Лишь когда машина скрылась из виду, он вернулся к фургону.

— Всё чисто, — доложил он.

Его коротко стриженный напарник Огер вышел из укрытия. — Телефон?

— Всё в порядке. Забрал с собой.

— Отличная работа.

Несмотря на многолетний опыт редактирования остросюжетных романов, их пленник угодил на самую простую уловку при допросе — трюк под названием «Беглец».

Пригрози человеку смертью, а затем дай возможность бежать — и он неизменно сделает единственное, чего от него ждут: побежит.

Никакой самолёт их не ждал, никакого рейса в Прагу не было. Они просто припарковали фургон на подъездной дороге возле комплекса Signature Aviation аэропорта Тетерборо, вызвали третьего оперативника, который притворился шофёром, и создали видимость идеального момента для побега.

Фаукман клюнул на наживку… а в машине для побега установлен маячок.

Иногда беглецу перед побегом незаметно подбрасывали прослушивающее устройство, но с Фаукманом это было не нужно. Он уже носил с собой мощный двусторонний передатчик с GPS — собственный смартфон.

Пока у Фаукмана были завязаны глаза, оперативники тихо достали телефон из его пальто, подсоединили к ноутбуку, обошли защиту кодом и загрузили несколько специальных программ, после чего вернули аппарат в карман.

— Пошла активность, — сообщил Чинбург. Его лицо освещал экран iPad, на котором открылся интерфейс слежения за телефоном Фаукмана: местоположение, сообщения, входящие и исходящие голосовые вызовы и данные.

Из динамика iPad с потрескиванием донёсся голос Фаукмана: похоже, тот оставлял сообщение на автоответчике.

— Роберт, это Йонас… Немедленно перезвони! Тебе грозит опасность — Кэтрин тоже. Звучит безумно, но кто-то взломал наш сервер и удалил её рукопись… Зачем — пока не знаю. Меня буквально схватили на улице возле офиса. Сейчас звоню Кэтрин, а ты оставайся там, где находишься. Ни с кем не разговаривай!

Вызов оборвался, и тут же начался следующий.

Второй звонок тоже попал на голосовую почту — на этот раз Кэтрин. Запыхавшийся Фаукман оставил почти такое же сообщение, добавив одну подробность.

— Кэтрин, эти парни сказали, что сегодня утром ты распечатала рукопись. Если это правда, запри её где-нибудь понадежнее — это единственный оставшийся экземпляр! Все остальные исчезли… буквально до последнего. Позвони, когда получишь это сообщение.

Звонок закончился.