Лэнгдон вежливо улыбнулся. — Ну что ж, они прекрасны.

— Это Салли. А он — Гарри. Я назвала их в честь любимого фильма. — Саша указала на старый киноафишный плакат неподалёку. — Его мне подарила доктор Гесснер.

Название фильма было написано по-русски, но Лэнгдон узнал Мег Райан и Билли Кристала, стоявших лицом друг к другу на фоне нью-йоркских небоскрёбов. Сам он никогда не видел знаменитую картину «Когда Гарри встретил Салли», но слышал о прославленной «сцене секса» в нью-йоркской закусочной.

— Мне всегда нравились американские романтические комедии, — сказала Саша. — По ним я и выучила английский. — Она ненадолго залюбовалась плакатом, но её глаза затуманились печалью. — Кошек мне тоже подарила доктор Гесснер… чтобы я не была одна.

— Очень заботливо с её стороны, — ответил Лэнгдон.

Саша сняла тяжёлые ботинки и поставила их на резиновый коврик у двери. Лэнгдон последовал её примеру, радуясь возможности снова избавиться от промокших туфель.

— Ванная вон там, если понадобится, — сказала она, показывая на нишу в середине коридора.

— Спасибо, — отозвался Лэнгдон. — Как раз воспользуюсь.

— А я поставлю чай, — сказала она и скрылась в глубине квартиры.

Лэнгдон на мгновение задержался перед плакатом, снова думая о Кэтрин. Нью-йоркский силуэт и эмблема Columbia Pictures — женщина в длинном одеянии с высоко поднятым факелом — напомнили ему статую Свободы… и вчерашнюю лекцию Кэтрин.

Где ты сейчас? — думал он по дороге в ванную. Ему не терпелось позвонить в «Четыре сезона» и узнать, вернулась ли Кэтрин, но, как дал понять Харрис, сотрудники ÚZSI наверняка разыскивали их с Сашей за нападение на полицейского и побег. Придётся дождаться атташе.

Ванная была тесной, но безукоризненно прибранной; Лэнгдону было неловко вторгаться в личное пространство Саши. Помыв руки, он вытер их о собственные брюки, не желая трогать идеально сложенные полотенца. В зеркале на него смотрел почти незнакомец. Глаза покраснели, волосы растрепались, лоб избороздили глубокие складки напряжения. Выглядишь ужасно, Роберт. Учитывая, что случилось с ним за утро, удивляться было нечему. Главное — добраться до посольства и найти Кэтрин.

Когда Лэнгдон вернулся на кухню, Саша насыпала сухой корм в две миски на столешнице. Гарри и Салли одним прыжком оказались наверху и с жадностью принялись есть.

Саша подошла к плите, где тихо шумел чайник. — Какой чай вы любите?

С кофе, хотелось ответить Лэнгдону. — Без добавок будет отлично. Спасибо.

Она расставила три чашки, три блюдца и три ложечки. — Я ненадолго в ванную, — сказала она, направляясь к двери. — Потом разолью чай. Майкл должен приехать минут через пятнадцать.

Лэнгдон услышал, как она прошла по коридору и закрыла дверь ванной.

Квартира погрузилась в тишину, нарушаемую только шумом нагревающейся воды. Оставшись на кухне один, Лэнгдон взглянул на телефон Саши, лежавший на столешнице, и вновь ощутил искушение позвонить в «Четыре сезона». Но Яначек, вероятно, уже устроил там засаду, и где в эту минуту находилась Кэтрин, мог только Бог знать.

Вода едва начала закипать, когда Лэнгдон услышал резкий стук во входную дверь. Странно, подумал он: Харрис вряд ли мог приехать так быстро. Вдруг его охватил страх: неужели Яначек или Павел проследили за ними… либо просто сообразили проверить квартиру Саши?

Он поспешил в коридор и свернул за угол как раз в тот момент, когда Саша выходила из ванной, вытирая руки. На лице девушки отразилась тревога. Она беззвучно спросила одними губами: «Кто-то стучал?»

Лэнгдон кивнул.

Судя по выражению её лица, гостей она не ждала. Они выждали пятнадцать секунд в полной тишине, но стук не повторился. Саша бесшумно подошла к двери и заглянула в глазок. Спустя долгое мгновение она обернулась к Лэнгдону и пожала плечами. Никого.

Теперь Лэнгдон заметил на полу белый клочок бумаги, просунутый под дверь. — Вам что-то оставили, — прошептал он, указывая вниз.

Саша посмотрела на пол и увидела записку. Озадаченно присев, она вытащила бумажку из-под двери. Насколько мог разглядеть Лэнгдон, сообщение было написано от руки.

Саша поднялась и прочла записку. Тут же она испуганно ахнула. Дрожащими пальцами она протянула бумажку Лэнгдону. — Это вам.

Мне? Лэнгдон взял листок и прочёл. У него мгновенно сжалось сердце.

Охваченный страхом, он рывком распахнул входную дверь, выбежал в пустую прихожую и помчался из здания на снег — в одних носках. Крутясь посреди снежной каши, он кричал в пустоту: — Кто ты такой?! Что ты с ней сделал?!

В двадцати ярдах от кричавшего Лэнгдона из тени наблюдал Голем.

Записка, которую Голем только что просунул под дверь Саши Весны, вызвала именно ту реакцию, на которую он рассчитывал. Если всё пойдёт по плану, Роберт Лэнгдон вскоре в одиночку бросится к безлюдному месту.

Страх заставляет действовать.

ГЛАВА 42