Послу Хайде Нагель было шестьдесят шесть лет. Она окончила юридический факультет Колумбийского университета. Дочь немецких иммигрантов, приехавшая в Америку в четырёхлетнем возрасте, она сумела подняться на самую вершину своей профессии. Как не раз отмечали в прессе, её немецкая фамилия буквально означала «гвозди» — в выражении «крепка как гвоздь».

Непроницаемый взгляд и безупречно дипломатические манеры нередко усыпляли бдительность противников, после чего Нагель безжалостно с ними расправлялась. Даже повседневная одежда посла словно была призвана скрывать её влияние: простые чёрные брючные костюмы, удобные туфли и очки для чтения на цепочке больше подошли бы библиотекарю, чем дипломату. Чёрные волосы были подстрижены прямой чёлкой с идеально ровным срезом, косметики на лице почти не было.

— Майкл, — сказала она, закрывая ноутбук. — Чем могу помочь?

Харрис вошёл и остановился перед её столом. — Госпожа посол, боюсь, я больше не могу спокойно участвовать в порученном вами неофициальном проекте.

— Вот как? — Нагель сняла очки и жестом предложила ему сесть. — Что случилось?

Харрис откашлялся и опустился на стул. — Как я уже докладывал, госпожа посол, Саша Весна — наивная молодая женщина, с которой в детстве жестоко обращались и которая изо всех сил пытается жить нормальной жизнью. Больше мне нечего о ней узнавать. Сейчас мне просто кажется, что продолжать её обманывать… с нравственной точки зрения неправильно. — Он не позволял их отношениям стать слишком близкими физически, но всё же чувствовал, как Саша открывает ему своё сердце.

— Понимаю, — сказала Нагель. — На секунду я подумала, что вы назовёте это опасным. Надеюсь, вы понимаете: будь это опасно, я бы немедленно вас отозвала.

Харрис ей верил. Нагель управляла посольством железной рукой, но при этом преданно заботилась о сотрудниках. — Нет, госпожа посол, — заверил он, — никакой опасности я не вижу. Проблема в том, что Саша действительно начинает привязываться ко мне. С этической точки зрения это кажется…

— Нечестным? — Посол выглядела почти развеселившейся. — Должна сказать, Майкл, весьма иронично слышать, как вы ссылаетесь на мораль в качестве причины, по которой хотите прекратить встречаться с Сашей.

— Простите?

Посол встала и подошла к небольшому бару в углу кабинета. Молча налила в стакан минеральной воды «Винцентка», вернулась и протянула ему. Затем села за стол и подняла на него глаза.

— Подозреваю, — сказала она, — что настоящая причина, по которой вы хотите прекратить встречи с Сашей Весной, заключается в том, что вы боитесь: моя сотрудница по связям с общественностью, госпожа Данек, увидит вас с другой женщиной.

Харрис изо всех сил старался сохранить бесстрастное лицо, но чувствовал, что теряет самообладание. Посол знает, что я встречаюсь с Даной?! Всё моральное превосходство, на которое он рассчитывал, испарилось.

— Надеюсь, вы помните, — сказала Нагель, — что в нашем посольстве действует политика абсолютной нетерпимости к романтическим отношениям между сотрудниками. — Она сделала паузу, словно что-то вспомнила. — Ах да, конечно, вы её помните… Ведь вы сами помогали её составлять.

Чёрт.

— Расслабьтесь, — спокойно сказала Нагель. — Я не собираюсь добиваться вашего увольнения. Просто использую вашу слабость в интересах своей страны.

— Изящный эвфемизм для слова «шантаж», — с трудом выдавил он.

— Вы юрист, Майкл. Считайте это эффективным ведением переговоров. И поверьте, я не стала бы оказывать на вас такое давление, если бы мои руководители не оказывали точно такого же давления на меня.

— При всём уважении, госпожа посол, мне трудно поверить, что нашего президента волнует русская девушка с эпилепсией и двумя кошками по имени Гарри и Салли.

— Во-первых, Белый дом — не единственная влиятельная структура, перед которой я отчитываюсь. Во-вторых, моё начальство не объяснило, чем именно его интересует Саша Весна. Меня лишь попросили сообщать, какие секреты она доверяет тем, кому верит.

— У Саши нет никаких секретов! — настаивал Харрис. — Она вся как на ладони и просто рада, что нашёлся человек, с которым можно поговорить.

— Именно. А вы теперь заняли в её жизни это место, и оно очень ценно. Вы должны поддерживать её откровенность. А пока я закрою глаза на ваши отношения с Даной и распоряжусь, чтобы начальство платило вам за это особое поручение вдвое больше нынешнего.

Харрис был ошеломлён. Его дополнительное вознаграждение и без того было более чем щедрым. Кто так стремится следить за Сашей Весной? И почему?

— И ещё, Майкл, — добавила она, — если это задание покажется вам хоть немного опасным, немедленно скажите мне, и я всё прекращу. — Она пристально посмотрела ему в глаза. — Договорились?

Харрис опустил взгляд на протянутую руку, поражённый тем, с какой лёгкостью посол поставила ему мат. Несмотря на внутренние сомнения, он подозревал: если откажется, кто-нибудь другой может прибегнуть к куда более жёстким мерам. Саша этого не заслуживает. Он пожал руку послу.