С той минуты, как Йонаса Фаукмана затолкали в фургон, он пытался справиться со страхом, напуская на себя показное легкомыслие. Но поддерживать этот тон становилось всё труднее: судя по всему, его собирались похитить и увезти в Прагу. Совсем рядом ревел реактивный двигатель, руки окончательно потеряли чувствительность, и Фаукман был на грани паники.

— Скажу пилотам, что мы готовы, — коротко стриженный сказал напарнику. — Потом погрузим его. — Он отодвинул боковую дверь и выбрался наружу, нарочно оставив её настежь, словно решив наказать пленника за дерзость.

— Здесь же мороз… — пожаловался Фаукман второму мужчине.

Тот не ответил.

Рёв самолётных двигателей стал гораздо громче, и наконец Фаукман смог оглядеться. Фургон стоял на какой-то служебной дороге среди деревьев, позади белого здания метрах в двухстах. Он воображал, что его привезли на секретную авиабазу и сейчас посадят в военно-транспортный самолёт, но светящаяся вывеска на здании говорила совсем о другом:

SIGNATURE AVIATION / TETERBORO

Чёрт побери! Я в Нью-Джерси?!

Signature Aviation — известный терминал деловой авиации аэропорта Тетерборо в Нью-Джерси. Всего двадцать минут от Манхэттена — и состоятельные ньюйоркцы уже садятся здесь в роскошные частные самолёты, отправляясь по делам или на отдых в уединённые дома: хоть на склонах Аспена, хоть у пляжей Уэст-Палм-Бич.

На мгновение Фаукман испытал облегчение, поняв, что попал не на военную базу. Но затем до него дошёл весь ужас положения: возможно, всё было куда хуже. Военные хотя бы действовали по определённым правилам, а он — гражданин США. Если эти громилы были наёмниками какого-нибудь богатого международного чёрт-знает-кого, никаких правил вообще не существовало.

Меня могут вывезти из страны… и никто даже не узнает, куда я пропал!

Новый порыв зимнего ветра ворвался в фургон. Сидевший впереди мужчина отложил ноутбук, пробрался между сиденьями и захлопнул сдвижную дверь. — Ты прав, приятель, холодно.

Его черты лица были мягче, чем у коротко стриженного; в облике угадывалось смешанное азиатское происхождение. Как и его напарник, он держался подтянуто, по-военному. — Как руки? — спросил он.

— По правде говоря, если так пойдёт и дальше, кажется, я их лишусь.

— Дай взглянуть. — Мужчина зашёл за спину Фаукмана и осмотрел его кисти. — Да, нехорошо. — Он вынул армейский нож. — Сиди спокойно. Разрежу стяжку и затяну новую чуть свободнее, ладно?

Фаукман кивнул. В голове всё ещё вертелось увиденное за дверью.

— Только без глупых фокусов и не вздумай со мной шутить, — предупредил мужчина. — Не забывай, нож у меня.

— Понял.

Через мгновение руки оказались свободны. Фаукман осторожно перевёл их перед собой и принялся шевелить пальцами, пытаясь восстановить кровообращение.

Мужчина обошёл его и сел на ящик, держа нож наготове.

— Даю тебе шестьдесят секунд.

— Спасибо. — Фаукман поморщился: в запястья и пальцы возвращалась чувствительность, и тысячи раскалённых иголок словно пронзали их.

— Извини за напарника, — сказал мужчина. — Огер бывает немного… чересчур рьяным.

— В литературе для такого типа есть точное определение: «мудак», — отозвался Фаукман.

Мужчина громко расхохотался.

Некоторое время они молчали. Фаукман продолжал разминать кисти. Пальцы ног тоже закоченели: беговые кроссовки, в которых он вышел из офиса, явно не были рассчитаны на такой мороз.

— Может, наденешь пальто, прежде чем я снова стяну тебе руки? — предложил мужчина.

Фаукман покосился на лежавшее на полу пальто. Ещё бы!

Неловко согнувшись, почти встав, он просунул ноющие руки в рукава и с наслаждением ощутил тепло. Попытался застегнуть пуговицы, но полузамёрзшие пальцы не слушались. — Не поможешь? — обратился он к похитителю, сидевшему на ящике с ножом.

Тот покачал головой. — И положить оружие? Извини, приятель. Я тебе не доверяю.

— По-моему, ты сильно переоцениваешь мои способности к героическим подвигам, — заметил Фаукман, запахивая пальто как можно плотнее. Он с облегчением нащупал в кармане мобильник: телефон лежал там, где он его оставил.

— Ладно, — сказал мужчина. — Пора снова тебя связать.

— Дай ещё минутку. Руки ужасно болят.

— Сейчас же, — приказал тот. — Повернись.

Фаукман подчинился, развернувшись лицом к задней части фургона. И тут увидел через окно задней двери здание Signature Aviation и автостоянку. На ней тарахтел единственный внедорожник, выхлоп которого клубился в холодном утреннем воздухе. Водительская дверца была открыта, но за рулём никого не было: вероятно, водитель зашёл в небольшой терминал.

— Пока оставлю посвободнее, — сказал мужчина, снова стягивая запястья Фаукмана. — Но когда мой напарник вернётся, придётся затянуть потуже.

— Спасибо.

Закончив, похититель отошёл. Фаукман осторожно провернул кисти и с удивлением понял: стяжка сидит настолько свободно, что из неё, пожалуй, удастся выскользнуть.