— Роберт, когда ты видишь человека, прилипшего к телефону, тебе кажется, что он игнорирует этот мир, а не погружён в другой… мир, где, как и здесь, существуют сообщества, друзья, красота, ужас, любовь, конфликты, добро и зло. Там есть всё. Интернет-мир не так уж отличается от нашего… за одним разительным исключением. — Кэтрин улыбнулась. — Он нелокален.

Её слова застали его врасплох.

— Мир сети, — продолжала Кэтрин, — не привязан к тому месту, где ты находишься. Ты присутствуешь в нём как разум без тела… свободный от физических ограничений. Без усилий перемещаешься куда угодно, смотришь что хочешь, узнаёшь что хочешь, общаешься с другими бестелесными разумами.

Лэнгдон никогда не смотрел на Интернет под таким углом, и эта мысль одновременно ошеломила и заинтересовала его. В сети я — бестелесное сознание…

— Когда мы растворяемся в виртуальном мире, — сказала Кэтрин, — мы даём себе своего рода нелокальный опыт, который во многом напоминает внетелесное переживание. Мы отрешены, невесомы и при этом связаны со всем. Фильтры ослабевают… Через один экран можно взаимодействовать с целым миром и испытать почти всё что угодно.

Лэнгдон понял, что Кэтрин совершенно права.

Она допила мельту и промокнула губы льняной салфеткой. — Вообще-то обо всём этом я писала в книге. Идея необычная, но теперь я верю, что нынешний технологический взрыв на самом деле является частью духовной эволюции… своего рода тренировкой перед состоянием, которое в конечном счёте нам предназначено: сознание, свободное от материального мира и в то же время связанное со всем сущим.

Лэнгдон откинулся на спинку стула, глубоко впечатлённый смелым гением идей Кэтрин.

— Всё сводится к одной большой мысли, — страстно продолжала она. — Смерть — не конец. Впереди ещё много работы, но наука продолжает находить свидетельства, что за всем этим действительно есть что-то ещё. Вот какую мысль мы должны кричать с горных вершин, Роберт! Это тайна всех тайн. Только представь, как она повлияет на будущее человечества.

— Вот почему тебе всё-таки нужно издать книгу!

Улыбка Кэтрин исчезла; слова вернули её к действительности, и Лэнгдон пожалел, что не удержал язык за зубами. И всё же он обрадовался, узнав, что директор ЦРУ согласился не препятствовать будущему выходу книги Кэтрин — при условии, что та удалит несколько чувствительных абзацев и, разумеется, не станет упоминать патентную заявку. Кэтрин восприняла новость сдержанно. Неудивительно: она всё ещё яростно злилась на ведомство, а сама перспектива начинать работу над рукописью заново казалась пугающей.

Лэнгдон неловко пошевелился, чувствуя, что расстроил её.

— Итак, — осторожно произнёс он, — ты всё ещё хочешь увидеть Пражский Град перед вылетом?

Кэтрин подняла глаза: явно обрадовалась возможности переключиться на другое. — Конечно! В вечер лекции я почти ничего не разглядела, а ты говорил, что собор Святого Вита нельзя пропустить.

— Отлично. — Он потянулся за пальто. — Отсюда лишь небольшая прогулка в гору. — Мысли вновь вернулись к предстоящему делу. Лэнгдона всё ещё беспокоило, как Кэтрин примет известие.

Она поискала взглядом официанта. — Я бы заплатила, Роберт, но потеряла сумку.

— Не волнуйся, — улыбнулся он. — Мне сообщили, что завтрак за счёт посольства США.

Выйдя из отеля на утренний свет, Кэтрин и Лэнгдон посмотрели на окно кабинета посла, желая помахать ей в знак благодарности, но там было темно. Оставалось надеяться, что отъезд Саши прошёл гладко и Хайде Нагель отправилась спать.

Посол пообещала, что сегодня утром в их отель доставят пакет с дорожными деньгами, двумя билетами на самолёт первого класса и парой дипломатических писем, чтобы они без осложнений добрались домой. «Меньшее, что может сделать посольство, — сказала Нагель, — после последних суток».

Кэтрин последовала за Лэнгдоном в уютный мощёный переулок Тржиште, поднимавшийся к Пражскому Граду. В начале пути Лэнгдон обнял её за талию, поцеловал в щёку и прижал к себе. Они прошли вверх по склону всего с десяток шагов, когда он внезапно остановился, словно передумав подниматься.

— Крутовато для тебя в таком громоздком пальто? — поддела Кэтрин, ткнув пальцем в любимую алую пуховую куртку Patagonia, которую давно советовала ему заменить чем-нибудь из нынешнего тысячелетия.

— Нет… — Он отодвинул рукав, взглянул на часы с Микки-Маусом и нахмурился. — Просто вспомнил… До аэропорта остаётся всего несколько часов, а мне нужно уладить кое-какие бумаги, прежде чем я смогу покинуть страну. Может, встретимся наверху?

— Бумаги? — переспросила она.

— Прости, — ответил он. — Не хотел подробно рассказывать тебе всё, что вчера произошло. Было столько сумятицы, и осталось одно незавершённое дело.

Кэтрин встревожилась, особенно вспомнив, что вчера утром Роберт организовал эвакуацию роскошного отеля и ускользнул от чешской полиции. — Всё в порядке, Роберт? Нам не стоит обратиться к послу?

— Всё будет хорошо, — заверил он. — Обещаю.

— Мне пойти с тобой?