Путь в замок преграждала громадная пятиэтажная крепостная стена, а перед ней высился остроконечный железный забор. Кованые ворота охраняли двое вооружённых солдат. По обе стороны единственного прохода возвышались гигантские статуи мускулистых мужчин, которые пронзали копьями, кололи и избивали более слабых людей.

Намёк понятен, — подумала Кэтрин.

Она прошла через ворота и преодолела лабиринт дворов и туннелей, пока не вышла на просторную мощёную площадь. Ступив на открытое место, она сразу подняла взгляд и стала следить глазами за фасадом здания такой невероятной величины, что трудно было поверить: оно целиком находится внутри крепостных стен.

Собор Святого Вита.

Всё, что Кэтрин знала о соборе, — Лэнгдон считал его архитектурным шедевром. Особенно он любил стометровую колокольню, где находился один из крупнейших европейских колоколов — семнадцатитонный гигант по имени Зикмунд. Он якобы звучал так мощно, что в него звонили только на Рождество и Пасху, опасаясь, как бы вибрация не повредила древнюю башню.

Кэтрин ещё несколько минут любовалась огромной колокольней, затем направилась ко входу: ей не терпелось отыскать знаменитую дверь, которая, как сказал только что спрошенный ею охранник, находилась внутри собора.

Дверь с семью замками. Она по-прежнему не представляла, что это такое, и надеялась, что Лэнгдон уже ждёт там. Подъём занял гораздо больше времени, чем ожидалось, а Роберт ехал на такси. Если повезло, он быстро разобрался с бумагами.

Внутри собор Святого Вита выглядел именно так, как Кэтрин ожидала: огромный, богатый и величественный, как любой другой европейский кафедральный храм, который ей доводилось видеть. Она по-прежнему не понимала, почему люди веками трудились над святынями всемогущему и милосердному Богу… в те самые века, когда эпидемии, войны и голод миллионами косили верующих. Она задавалась вопросом: их Бог равнодушен к человеческим страданиям… или не в силах их прекратить? Но было очевидно, что обещание «вечной жизни» служит неотразимым бальзамом, смягчающим всеобщий страх смерти.

И сегодня тоже, — подумала она, углубляясь в храм и высматривая Лэнгдона. В это время собор был почти пуст, и на вопрос о загадочной двери единственный смотритель указал вдоль центрального нефа на арочный проход справа, неподалёку от середины храма.

— Капелла Святого Вацлава, — прошептал он.

Пустая капелла оказалась потрясающе красивым залом с серым мраморным полом и стенами, покрытыми изысканными фресками, которые поднимались на несколько этажей к сводчатому потолку. В центре возвышался огромный многоярусный прямоугольный ларец, инкрустированный разноцветными самоцветами и увенчанный островерхим балдахином. Предмет был столь необычен, что Кэтрин пришлось прочитать табличку, чтобы понять, на что она смотрит.

Королевский саркофаг.

Оказалось, здесь покоился знаменитый «король», который на самом деле никогда не был королём, а был добросердечным князем, ошибочно увековеченным как монарх в популярной английской рождественской песне. Кэтрин с интересом прочла, что усыпальница доброго короля Вацлава одновременно служит входом в сокровищницу бесценных чешских коронационных регалий… запертых в хранилище, куда можно попасть лишь через знаменитую дверь с семью замками.

Кэтрин поспешила к двери в углу. Это была внушительная плита серого металла, пересечённая по диагонали клёпаными усиливающими полосами. Получившийся ромбовидный узор украшали восстающие львы и орлы — символы чешского герба. По левой стороне двери вертикально располагались богато оформленные замочные скважины. Кэтрин ничуть не удивилась, насчитав семь, каждая в защитной металлической накладке.

Она оглянулась на пустую капеллу и, чувствуя себя глупо, попробовала дверь.

Заперта.

Подождав ещё несколько минут и так и не увидев Лэнгдона, она вернулась в основное помещение собора и села на ближайшую скамью, чтобы дать ногам отдых. Сидеть было приятно, но тревога за Роберта усиливалась. Неужели что-то пошло не так?

Стараясь отвлечься, Кэтрин подняла глаза на главный алтарь — высокую конструкцию из золотых решётчатых шпилей на фоне витражей. Невозможно отрицать: это здание было невероятным достижением человечества, величественным произведением искусства.

Даже кафедра — шедевр, — подумала она, любуясь затейливой резьбой на помосте, закреплённом на колонне рядом. К высокой шестигранной кафедре вела изящная винтовая лестница, а сверху её осенял балдахин с позолоченными херувимами. Священное место явно было задумано так, чтобы проповедник казался едва ли не божественным существом.

— Вот ты где! — раздался по собору низкий голос.

Кэтрин обернулась и увидела Лэнгдона, который выбежал из капеллы Святого Вацлава и поспешил к ней, всё ещё закутанный в пуховик Patagonia. — Не увидел тебя там и испугался, что ты перестала меня ждать, — сказал он, подойдя, запыхавшись. — Нашла дверь с семью замками?

— Нашла. Представляешь, она оказалась заперта.