Вторичную личность называют альтернативной, или «альтером»; обычно она возникает в момент острой травмы, когда сознание словно раскалывается надвое. Однажды появившись, альтер может поселиться в человеке на годы или на всю жизнь, становясь его стражем и даже поглощая самые страшные воспоминания в ходе избирательной амнезии. Так у носителя появляется возможность жить дальше с чистого листа. Нередко защитный альтер захватывает управление телом и становится доминирующей личностью, решая, когда и каким образом пострадавший может безопасно «выйти на поверхность».

Впервые диссоциативное расстройство идентичности было диагностировано в XIX веке под названием «двойное сознание» — своего рода сомнамбулизм наяву, когда человеком будто овладевает иное сознание и действует без его разрешения, ведома или последующих воспоминаний.

Два самых поразительных исторических случая были задокументированы настолько подробно, что легли в основу бестселлеров «Три лица Евы», «Незнакомцы в моём теле» и «Сибилла». Но самым знаменитым литературным произведением на эту тему, разумеется, оставалась повесть Роберта Льюиса Стивенсона «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда».

Кэтрин знала, что при этом расстройстве бывает множество альтеров — иногда больше десятка личностей в одном теле. Невероятно, но у каждого могли быть собственный голос, акцент, почерк, умения, вкусы и даже гендерная идентичность. Они по-разному ходили, предпочитали разные жилища, страдали разными физическими недугами и даже различались коэффициентом интеллекта и зрением.

Один радиоприёмник ловит множество разных станций…

Психиатры расходились во мнениях относительно причин столь разительных различий. Некоторые скептики даже обвиняли пациентов в искусной игре на публику. Однако при тщательных обследованиях — МРТ, проверках на детекторе лжи и сложных опросах — результаты, как утверждала Кэтрин, неизменно показывали, что в одном теле действительно существуют несколько отдельных личностей.

Некоторые альтеры знали о соседях по так называемой «системе». Их называли «совместно осознающими». Другие не подозревали, что система вообще существует, и считали себя единственными обитателями тела. Когда более сильный альтер вытеснял их, захватывая передний план сознания, у них возникали провалы памяти; такой захват называли «фронтингом».

Теперь, стоя с Лэнгдоном в обшарпанной прихожей, Кэтрин не могла отвести глаз от светлого волоска, который Роберт вытащил из шапочки. Его вывод был ошеломляющим… и логичным. Он считает, что Голем и Саша — один человек.

Если Роберт прав, найти Сашу уже невозможно. Жестокая ирония: психическое состояние, возникшее ради спасения Саши Весны, вероятно, стало причиной её гибели. Голем, должно быть, погиб при взрыве… и унёс Сашу с собой.

Голем оделся и критически осмотрел себя в зеркале. Её отражение всегда казалось ему чужим, но именно так он чаще всего существовал в мире: как Саша, в одежде, которую она надевала каждое утро.

Сегодня на нём были джинсы, белая блузка, кроссовки и парка — всё это Голем заранее оставил в Сашином кабинете для нынешнего случая. Наряд не украшал её, волосы спутались и ещё не высохли, зато вид получился жалкий… а сострадание сейчас было жизненно необходимо.

Пожалуйста, помогите Саше…

Голем старался быть незримым спутником Сашиной жизни: прятался в самых дальних закоулках её сознания и наблюдал, как она мужественно осваивается в новой жизни — той, которой заслуживала. Как всякий заботливый страж, порой он вмешивался ради её безопасности. Выходил вперёд, незаметно перехватывал управление её телом, без труда подражая её голосу и повадкам. Так он оберегал Сашу от опасных ситуаций, мучительных сведений и трудных решений, к которым она ещё не была готова.

Для Саши такие эпизоды были краткими провалами в памяти — примерно как если бы задуматься за рулём и обнаружить себя у места назначения, совсем не помня дороги. Она привыкла к тому, что память иногда подводит. В последнее время Голем вмешивался всё реже: Саша была счастлива как никогда прежде.

Причиной счастья стал Майкл Харрис.

Саша влюбилась.

Красивый атташе вошёл в её жизнь будто случайно. Развивавшаяся между ними физическая близость не нравилась Голему, но он решил не вмешиваться. Саша заслуживала первой любви, а Майкл выглядел порядочным человеком.

Как выяснилось, внешность обманчива.

Три недели назад Голем лежал на конопляной циновке в своей святыне, наслаждаясь блаженством после приступа, когда снизу послышался шум. Он удивлённо приложил ухо к полу. Кто-то, судя по звукам, обыскивал Сашину квартиру. Прежде чем он успел одеться и сбежать вниз, из помещения внизу донёсся громкий голос.

Это был Майкл Харрис.

Ошеломлённый Голем невольно подслушал телефонный разговор Харриса с американским послом. Из него выяснилось не только то, что Харрис сблизился с Сашей из корыстных побуждений, но и то, что доброта её уважаемой наставницы, доктора Бригиты Гесснер, могла быть притворством.