За последние несколько минут она заметила, как странно уклончиво Лэнгдон разговаривал с морским пехотинцем, не желая говорить, где, по его мнению, находится Саша. Он сообщил лишь, что должен попасть к ней в квартиру и найти там нечто полезное. Кербл, казалось, понимал и даже одобрял такую осторожность. Директору ЦРУ отчаянно нужно найти Сашу Весну; если Кербла станут допрашивать, он не сможет выдать того, чего не знает.

Кэтрин чувствовала бы себя спокойнее, если бы Кербл отправился с ними, но тому явно требовалось вернуться в посольство. Похоже, он был едва ли не единственным союзником посла и считал своим долгом находиться рядом, чтобы по мере сил защищать её от директора ЦРУ.

— Посол будет благодарна вам за ваши усилия, — сказал Кербл, опуская стекло для короткого прощания. — Удачи. Куда бы вы ни направлялись.

— Спасибо за понимание, — ответил Лэнгдон.

— Разделение информации по правилам оперативной безопасности, — заметил Кербл. — Из вас вышел бы морпех.

— Страшно даже представить, — сказал Лэнгдон, протянув руку через окно и пожав сержанту ладонь. — У меня есть ваш прямой номер. Позвоню, как только что-нибудь выяснится.

— Если мы найдём Сашу, — добавила Кэтрин, — то отвезём её в безопасное место, а у посла появится достаточно рычагов, чтобы защитить вас.

— Надеюсь, вы правы, — сказал Кербл. — Военный трибунал умеет испортить выходные.

Когда морпех уехал, Лэнгдон обнял Кэтрин за плечи и повёл через многолюдную площадь. На противоположной стороне они прошли под аркой и оказались среди узких переулков. Когда шум площади остался позади, Кэтрин решила, что теперь они могут поговорить без посторонних.

— Так что происходит? — выпалила она. — И куда мы идём? Где Саша?

— К ней домой, — ответил он. — Я понял, что Саша никуда не уходила. Она и не могла. Она всё ещё внутри.

Кэтрин резко остановилась. — Но морпех только что сказал, что Саши там нет.

— Он ошибается.

— По его словам, криминалисты обыскали квартиру!

— Да. Но они осмотрели её не всю.

— Не понимаю.

— Поймёшь, — сказал он, протягивая руку. — Идём.

Кэтрин последовала за Лэнгдоном в глубину лабиринта переулков, окружавших пражскую площадь. Хорошо, что у него отличная память, — подумала она, заметив, как уверенно он повторяет путь, которым Саша вела его сегодня раньше. Переулки становились всё уже, а булыжные мостовые тонули в тенях угасающего дневного света.

— Вот здесь, — наконец объявил Лэнгдон, остановившись перед неприметной дверью, не отличавшейся от десятков других, мимо которых они прошли.

— Ты уверен? — Кэтрин не видела ни номера, ни вывески.

Лэнгдон указал на окно рядом с дверью, и Кэтрин вздрогнула: изнутри на неё смотрели четыре глаза. Две сиамские кошки внимательно следили за улицей, словно ожидая возвращения хозяйки. Их присутствие подтверждало, что квартира принадлежала Саше, но ещё сильнее озадачивало Кэтрин: почему же Лэнгдон считал, что Саша здесь? — Роберт, судя по виду, кошки ждут Сашу домой.

— Так и есть, — сказал Лэнгдон. — Просто они тоже не знают, что она здесь.

Кэтрин не поняла ни слова.

— Посмотри на переулок, — сказал Лэнгдон, обводя рукой пространство вокруг. — Помнишь, я рассказывал о записке, которую сегодня утром подсунули под дверь Саши? Через несколько секунд я выбежал в этот самый переулок, но посыльный исчез. Просто невероятно. Он же не мог раствориться в воздухе.

Она огляделась. И правда, спрятаться негде.

— А потом я понял, — продолжил Лэнгдон, — что ответ очевиден. Тот, кто оставил записку, вообще не убегал. Он просто шагнул в очень удобное укрытие.

Кэтрин недоумённо осмотрелась. — Куда?

— Вот туда, — указал Лэнгдон.

Проследив за его рукой, Кэтрин подняла взгляд по фасаду к окнам прямо над квартирой Саши. Все окна второго этажа были наглухо закрыты тяжёлыми деревянными ставнями.

— В верхнюю квартиру, — объяснил Лэнгдон. — Гесснер говорила, что обе квартиры принадлежат ей и раньше она жила наверху, над своей больной матерью. Теперь Саша занимает нижнюю, а верхняя стоит… пустой.

Кэтрин разглядывала закрытые ставнями окна и представляла, как кто-то — вероятнее всего, Дмитрий — просовывает записку под дверь Саши, а затем бесшумно поднимается наверх, пока Лэнгдон тщетно ищет его на улице. Вполне возможно…

Лэнгдон подошёл к наружной двери здания — массивной деревянной, с диагональными планками и защитной решёткой. Достав из кармана связку ключей с брелоком «Безумный котёнок», он отпер замок и пропустил Кэтрин в сумрачный вестибюль.

Несмотря на скромный вход, было видно, что Саша постаралась придать ему домашний вид. Дверь её квартиры находилась сразу справа; возле неё стояли горшки с растениями, висел венок из глицинии и лежал коврик с надписью: «ПОЖАЛУЙСТА, ВЫТИРАЙТЕ ЛАПКИ».

У дальней стены вестибюля теснилась маленькая кладовка, доверху забитая старыми картонными коробками. К удивлению Кэтрин, Лэнгдон направился прямо к ней и остановился вплотную к коробкам. Он запрокинул голову, словно изучая устройство ниши, затем удовлетворённо кивнул и подозвал её.