Гораздо убедительнее папки с документами, которую Кэтрин потеряла при взрыве, сама Саша могла служить неопровержимым доказательством существования «Порога». Одно сканирование её мозга подтвердило бы не только реальность передового имплантата, но и то, что ЦРУ обманом превратило молодую пациентку российской психиатрической клиники в подопытную.

Найти Сашу теперь было ещё важнее: уничтожение «Порога» сделало их и без того шаткое положение опаснее. ЦРУ наверняка уже занималось устранением последствий, а поскольку все свидетельства преступлений оказались так удачно погребены под парком Фолиманка, ведомство постарается как можно быстрее избавиться от оставшихся свидетелей.

Мы с Робертом точно подходим под определение «неустранённых проблем», — понимала она. Как и Саша Весна с Дмитрием Сысевичем.

Кэтрин вспомнила зловещую фигуру в плаще, которую они видели в «Пороге». Мужчина назвал себя «защитником Саши» и почти наверняка был Сысевичем — темноволосым русским эпилептиком, которого, как и Сашу, забрали из лечебницы. Медицинские записи сперва навели Кэтрин на мысль, что он умер, но теперь казалось, что с ним произошло нечто иное. Возможно, ему удалось вырваться. Как бы там ни было, никто не имел более веских причин вернуться и уничтожить учреждение, где над ним творили невообразимые ужасы.

Кэтрин подозревала, что тут не обошлось без психического расстройства. Этот человек обмазался глиной и пожертвовал жизнью, чтобы уничтожить «Порог». Было ли заболевание у Дмитрия ещё до помещения в лечебницу или возникло вследствие травмы от инвазивной операции на мозге и принудительного приёма психоделиков? Так или иначе, Дмитрий Сысевич явно был тяжело болен.

Саша в безопасности, — сказал тот человек.

— Роберт, — настойчиво спросила Кэтрин. — Ты действительно знаешь, где искать Сашу?

— Только что догадался, — ответил он. — Есть лишь одно место, где она может быть… но, чтобы её найти, мне нужно попасть к ней в квартиру…

— Её там нет, — перебил Кербл. — Тело Харриса нашёл я. Саша давно исчезла. Наша группа быстро забрала Харриса, заперла дверь и уехала.

— Понимаю, — сказал Лэнгдон. — Но мне всё равно надо войти. Там есть кое-что, что поможет нам. Как вы попали в квартиру?

— У моей коллеги Даны Данек был ключ.

— На брелоке с «Безумным котёнком»? — спросил Лэнгдон.

Кербл оглянулся. — Откуда вы знаете?

— Потому что именно я дал его госпоже Данек. А теперь мне нужно немедленно получить его обратно.

— Это невозможно, — сказал Кербл. — У Даны его больше нет.

Лэнгдон тихо выругался. — У кого же он теперь?

Кербл сунул руку в карман и перебросил Лэнгдону небольшой предмет. — У вас, профессор.

Чудовищный взрыв в Праге?!

Джонас Фаукман лихорадочно пробегал глазами уведомление New York Times на экране компьютера, пытаясь убедить себя, что взрыв — всего лишь совпадение. Как бы невероятно ни было, с точки зрения статистики, что Лэнгдон оказался рядом с эпицентром, его друг обладал неприятной привычкой неизменно попадать в самую гущу неприятностей.

С письма Лэнгдона прошло больше часа, но новых сообщений не было. Не сумев отогнать растущую тревогу, Фаукман набрал номер пражского отеля «Четыре сезона» и попросил соединить его с номером профессора.

Пробираясь в полной темноте по замкнутому тоннелю, Голем вдруг заметил, что эхо его шагов изменилось.

Отзвук слабее… Я вышел на открытое пространство.

Проведя рукой вверх по стене, он нащупал выступ и с облегчением понял: наконец-то добрался до трамвайной платформы под бастионом Круцификс. Платформа оказалась на уровне глаз, выше, чем он ожидал, и теперь на неё предстояло взобраться.

Он быстро сбросил тяжёлый плащ и башмаки на высокой подошве, сложив их у ног. Затем встал на импровизированную подставку, протянул руку вверх и ощупал край платформы, прикидывая высоту. Нужно было подпрыгнуть достаточно высоко, чтобы упереться в площадку локтями и предплечьями.

Ты должен выбраться. От этого зависит жизнь Саши.

Мысль о ней придала ему сил. Голем присел и изо всех сил прыгнул, едва сумев зацепиться за край. Из последних сил задрав ноги, он забросил одну на платформу и зацепился пяткой за выступ. Преодолевая усталость и силу тяжести, он втащил себя на металлический настил… и рухнул.

Почти целую минуту он лежал неподвижно с закрытыми глазами, глубоко дыша.

Наконец Голем открыл глаза и увидел в темноте нечто парящее… крошечный светящийся круг.

Свет в конце тоннеля.

Это светилась кнопка лифта в бастионе Круцификс.

ГЛАВА 120

Когда Кэтрин вместе с Лэнгдоном вышла из посольского седана на холодный ветер возле Староместской площади, ей стало не по себе. По просьбе Лэнгдона сержант Кербл согласился высадить их здесь и лишь затем ехать в посольство.

Надеюсь, Роберт знает, что делает.