Вернувшись в коридор, Лэнгдон спешил проникнуть глубже на «Порог». Главный проход резко поворачивал направо, а слева от него ответвлялись два меньших коридора. Объект превращался в лабиринт.

Извилистое бомбоубежище эпохи холодной войны… Насколько оно велико?

Он понимал, что им нужно внимательно следить за маршрутом, иначе обратную дорогу не найти.

У поворота они свернули направо, продолжая держаться главного коридора. И вновь, едва они ступили в тёмное пространство, у пола автоматически вспыхнули огни.

Немного впереди проход преграждали двустворчатые двери. Лэнгдона успокоило то, что овальные окошки в них были тёмными: значит, за дверями свет не горел.

Мы здесь по-прежнему одни… по крайней мере, в этой части.

Они толкнули створки и вошли в очередную тьму. Подсветка снова зажглась, открывая новый отрезок коридора. Но здесь что-то изменилось: воздух был градусов на десять холоднее, со слабым углеродным привкусом, знакомым по музеям. Сильная фильтрация.

Затем Лэнгдон заметил ещё кое-что: коридор заканчивался тупиком. Примерно на середине слева имелась лишь одна ниша, с виду ведущая в какое-то другое помещение.

Лэнгдон понял: если они не найдут нужного там, придётся сворачивать с главного коридора в другие участки комплекса. Даже при его фотографической памяти он уже начал путаться в этом лабиринте.

Продолжая идти, Лэнгдон пытался представить, где именно под парком Фолиманка они теперь находятся. Он смотрел на глухую стену в конце прохода и думал, не бродят ли за ней туристы в общедоступной части бомбоубежища… даже не подозревая о зловещем объекте буквально рядом.

Они повернули в единственную нишу и остановились. Перед ними оказалась огромная стеклянная вращающаяся дверь с толстыми резиновыми уплотнителями для поддержания чистоты воздуха. Она напоминала вход в лабораторию, но за ней царила кромешная тьма.

— RTD, — прочла Кэтрин три буквы над дверью. — Звучит многообещающе.

— Правда? — У Лэнгдона RTD ассоциировалось лишь со школьной математикой. Скорость × время = расстояние.

— Исследования и технологические разработки. Европейский аналог R&D, — сказала она, заглядывая сквозь тёмное стекло. — Значит, здесь как раз может оказаться то, что мы ищем.

ГЛАВА 101

Директор ЦРУ Грегори Джадд мчался на «Джипе Гранд Чероки» жены по Джорджтаун-Пайк к штаб-квартире ЦРУ в Лэнгли. Его обычный водитель не был готов к столь раннему часу, а ждать Джадд не мог. При всём отвращении к методам Финча у директора на первом месте стоял долг перед страной… и большинство американцев даже представить себе не могли, каким угрозам она противостоит.

Америка и её союзники подвергаются нападению… каждую минуту.

В последние годы врагам хватало самых примитивных инструментов социальных сетей, чтобы влиять на мысли и решения миллионов людей. Управление отслеживало поддающееся измерению иностранное вмешательство в выборы, потребительские привычки, экономические решения и политические тенденции. Но эти атаки меркли перед надвигающейся бурей.

Возникает новое поле битвы, и для него требуется оружие нового типа.

Русские, китайцы и американцы — все стремились первыми занять господствующее положение на новом поле. Победа в этой гонке была главной задачей Грегори Джадда на протяжении всех двадцати лет его службы в высшем руководстве управления. «Порог» с его удивительной технологией должен был дать ему преимущество.

Теперь, мчась к Лэнгли, он размышлял, что такого посол Нагель прислала на его защищённый сервер, если считала материал достаточным, чтобы шантажировать ЦРУ.

Блеф? Вряд ли. Переоценила свои козыри? Нагель слишком умна для этого.

Он мог предположить лишь одно: каким-то образом она узнала, что они делают на «Пороге». Если так, Джадд обязан сделать всё возможное, чтобы она молчала. Обнародование столь чувствительных сведений вызовет чудовищные потрясения во всём мире.

За одну ночь экстрасенсорная гонка вооружений выйдет из-под контроля.

Глубоко под парком Фолиманка Голем сидел, прислонившись спиной к тяжёлой металлической двери, и переводил дыхание.

Нельзя допустить нового приступа.

Я должен выбраться живым… Мне нужно освободить Сашу.

Когда пульс успокоился, он осторожно встал и схватился за толстый штурвал на двери. Выждал десять секунд, чтобы прошло возможное головокружение. Затем изо всех сил принялся крутить штурвал, пока не услышал, как внутри отошла тяжёлая защёлка. Голем толкнул стальную дверь внутрь. Из темноты за ней вырвался ледяной ветер, взметнул полы плаща. Пригнув голову, он шагнул в герметичный проём. Внутри вспыхнул свет, и Голем с усилием закрыл за собой дверь.

Ветер сразу стих.

Укреплённое помещение, в котором он оказался, было невыносимо холодным, но Голем знал: дело не в кондиционере. Сюда проникала пражская зима. В потолке зияло круглое отверстие более двух метров в диаметре. Оно уходило вверх стальным вертикальным воздуховодом, поднимавшимся через несколько этажей толщи земли к хитро замаскированному отверстию посреди парка Фолиманка.