Именно тогда посол сообщила неожиданную подробность: организацией, которая незаметно приобрела бастион для Гесснер, оказалась не кто иная, как «Кью». Инвестиционная компания предложила нейробиологу здание как часть условий её перехода на службу ЦРУ — заманивая престижной возможностью разместить институт в столь необычном историческом месте.

Но это не настоящая причина, — предположил Лэнгдон, поделившись с женщинами нарастающим подозрением: Финч приобрёл бастион не ради того, чтобы соблазнить Гесснер… а ради гораздо более ценного преимущества.

Ещё одного входа на «Порог».

В большинстве средневековых бастионов имелся особый архитектурный элемент — потерна. Происходя от латинского слова «задний», потерна буквально представляла собой «чёрный ход»: тайный проход для бегства в случае опасности.

Древний бастион в эстонском Таллине, рассказал он, имел потерну, прорубленную на глубине четырёх этажей и уходившую более чем на милю к подвалу соседнего монастыря. А в словенском горном замке Предъяма, по преданию, существовала вертикальная шестиярусная шахта с примитивным подъёмником на блоках для доставки припасов, скота и солдат.

По мнению Лэнгдона, в Распятом бастионе тоже вполне могла существовать потерна. Учитывая недавние строительные работы в парке Фолиманка и гигантский масштаб проекта «Порог», логично было предположить под бастионом вертикальную шахту.

Ещё во внедорожнике Лэнгдон быстро показал Кэтрин и Нагель карту: современная потерна — существовавшая раньше или недавно пробуренная строителями — спускалась бы прямо к границе парка Фолиманка и потенциально могла доходить до стен старого бомбоубежища.

Место для бастиона выбрали идеально. Уединённая, незаметная лаборатория Гесснер давала прекрасное прикрытие и возможность отрицать любую связь с проектом: все входящие и выходящие сотрудники будто бы просто работали в институте Гесснер.

Надеюсь, я прав, — подумал Лэнгдон, подводя Кэтрин к разбитому входу в бастион.

Это научная лаборатория?

Кэтрин Соломон едва верила глазам, следуя за Лэнгдоном по роскошному коридору из розового мрамора в великолепный атриум с мягкими диванами, выразительными произведениями искусства и окнами от пола до потолка, выходившими на пражские крыши.

Может, и мне стоит пойти работать на ЦРУ? — подумала она, прикинув, что в «приёмной» Гесснер свободно разместился бы весь персонал ИОНС.

И всё же роскошь этого места внушала тревогу. Если Лэнгдон прав, великолепный «Институт Гесснер» скрывал мрачную тайну — потайной вход на «Порог».

Лэнгдон решительно пересёк зал и остановился прямо перед массивной настенной скульптурой из сваренных металлических блоков.

Что он собирается делать?

К удивлению Кэтрин, Лэнгдон схватился за скульптуру и с усилием сдвинул её. Она бесшумно заскользила вдоль стены, открывая за собой большую нишу. В тусклом свете Кэтрин увидела дверь лифта.

И почему я не удивлена? — подумала она и поспешила к Лэнгдону, придерживавшему сдвинутое произведение искусства. Но, подойдя, заметила: Роберт смотрит куда-то ей за спину.

— Что такое? — спросила она, оборачиваясь.

— Тот диван у дальней стены… Стоит криво.

Кэтрин посмотрела на диван. Серьёзно, Роберт? Один край длинного белого дивана был слегка отодвинут от стены.

— Утром, когда я на нём сидел, он стоял ровно, — сказал Лэнгдон, не отрывая взгляда. — Не знаю, то ли я не заметил, то ли его передвинули, то ли…

— То ли ты забыл принять лекарство от навязчивостей?

Лэнгдон вновь посмотрел на неё. — Прости, — сказал он, встряхнувшись. — Фотографическая память иногда мешает.

— Похоже на то, — улыбнулась она. — Будем устранять эту катастрофу по фэншуй или всё-таки попробуем найти секретный объект и спасти наши жизни?

— Точно. — Лэнгдон провёл её в полутёмную нишу.

Внутри Кэтрин заметила светящуюся сенсорную панель рядом с дверью лифта.

— Эта клавиатура только для Бригиты, — пояснил Лэнгдон. — Так она попадала в свою личную лабораторию этажом ниже.

— Но ты думаешь, что здесь где-то скрыт другой вход на «Порог»?

— Да. Более того, по-моему, он прямо перед нами. — Роберт показал на лифт. — Если я прав, шахта уходит гораздо глубже. Но чтобы спуститься на сам «Порог», понадобится RFID-карта вроде той, что мы видели в портфеле Гесснер.

Он указал на изящный круглый диск из чёрного стекла, закреплённый на стене над клавиатурой. Кэтрин его не заметила.

Считыватель RFID-карт.

— Я обратил на него внимание утром, но только в резиденции посла понял, что это такое. И тогда догадался, зачем Гесснер два разных способа авторизации для одного лифта. Если всё верно, нам нужна лишь карта из её портфеля. Я видел его внизу, в лаборатории.

Лэнгдон уже набирал код на панели.

— Значит, ты всё-таки разгадал шифр? — спросила Кэтрин. — Арабская дань древнему греку… с лимонной ноткой?

— С латинской ноткой, — улыбнулся он. — Ты была пьяна.