Лэнгдон невольно улыбнулся. Среди всеобщего напряжения её шутка пришлась кстати. Сам он думал о внезапном отъезде посла. Нагель ради них пошла на огромный профессиональный риск, и Лэнгдон был ей благодарен. Но прежде всего он тревожился об их безопасности… и о том, почему книга Кэтрин оказалась под прицелом ЦРУ.

Ответы ждут внутри «Порога».

Оставалось надеяться, что его уверенность в возможности проникнуть на секретный объект не окажется безрассудным самообманом.

Узнаем через несколько минут.

Между тем предположение Кэтрин, будто программа «Звёздные врата» как-то связана с их бедами, казалось ему маловероятным. Он мало знал о давно дискредитированном проекте, но помнил, что даже Голливуд посмеялся над ЦРУ: Джордж Клуни снялся в саркастическом фильме под названием «Безумный спецназ». Сюжет был основан на якобы проводившемся в рамках «Звёздных врат» эксперименте, участники которого пытались убивать коз одним только взглядом.

Несмотря на скепсис Лэнгдона относительно дистанционного видения, самому представлению было больше семи тысяч лет. Древние шумеры писали о мистических «путешествиях к звёздам» — внетелесных переживаниях, во время которых их разум отправлялся к светилам наблюдать далёкие миры.

Правда, без опиума там не обходилось, — знал Лэнгдон. Он задумался: не изучают ли на «Пороге» изменённые состояния, вызываемые наркотиками, и их возможную связь с нелокальным сознанием?

Кэтрин раньше рассказывала о новом классе веществ — диссоциативах, которые, по некоторым сообщениям, вызывают чувство отделения от собственного тела. А уж ЦРУ имело долгую историю тайных экспериментов с наркотиками.

В том числе в стенах Гарварда…

Одной из самых печально известных программ ЦРУ, получивших огласку, был проект МКУЛЬТРА. В его рамках ничего не подозревавшим студентам тайно давали ЛСД, изучая воздействие вещества на молодую психику. Жутковатым совпадением было то, что одним из испытуемых оказался студент Гарварда Тед Качинский, позднее известный как Унабомбер. ЦРУ заявляло, что Качинскому никогда не давали наркотиков, но признавало применение к нему «экспериментальных методов допроса», вполне способных расшатать его психику.

На этом гарвардская наркотическая история не заканчивалась. Одновременно с МКУЛЬТРА психолог Тимоти Лири начал скандально известный Гарвардский псилоцибиновый проект, призывавший студентов исследовать расширяющие сознание свойства галлюциногенов: Включайся; настраивайся; выпадай. Сегодня многие подозревали, что Лири тайно сотрудничал с ЦРУ.

— Мне вот интересно, — сказал Лэнгдон, оборачиваясь к Кэтрин, смотревшей в окно. — Ты в книге пишешь об изменённых состояниях сознания, вызванных химическими веществами?

— Конечно. Как я уже говорила, некоторые галлюциногены снижают уровень ГАМК в мозге, ослабляя его фильтрующие механизмы. На мой взгляд, это означает, что внетелесные ощущения при приёме галлюциногенов могут быть не галлюцинациями, а восприятием реальности без фильтров.

В этом была своя логика, и у использования наркотических веществ как пути к просветлению имелась долгая история. От древней «Ригведы» и Элевсинских мистерий до классической книги Хаксли «Двери восприятия» 1954 года великие авторы не раз предполагали, что психоделики помогают расширить человеческое сознание и увидеть «реальность без фильтров».

— Кэтрин, я ведь никогда не спрашивал, — как бы невзначай произнёс Лэнгдон, — ты сама в своих исследованиях сознания принимаешь какие-нибудь вещества?

Она повернулась и уставилась на него, явно забавляясь самим вопросом. — Роберт, ты серьёзно?! Мозг — невероятно тонкий механизм, и пытаться изменять его с помощью галлюциногенов — всё равно что регулировать бесценные часы «Ролекс» кувалдой! Такие вещества вызывают изменённые состояния, запуская грубую цепную реакцию нарушений в работе нервной системы, которые могут иметь необратимые последствия. Каким бы просветляющим ни показался тебе краткий опыт, ты рискуешь надолго нарушить синаптические связи и равновесие нейромедиаторов. Большинство галлюциногенов действует прежде всего через нарушение регуляции серотонина — а это крайне дурная идея, поскольку возможны когнитивные расстройства, эмоциональная нестабильность и даже стойкие психотические состояния.

Лэнгдон улыбнулся и кивнул. — Будем считать, что это «нет».

— Прости, — смущённо произнесла она. — У меня есть коллеги, которые осторожно экспериментируют с разными психоделиками, и такая работа, безусловно, имеет право на существование. Просто меня пугает, когда молодые люди думают, будто всё это безопасно. Это не так.

Лэнгдон попытался как можно плавнее переключиться на пониженную передачу, чтобы не врезаться в трамвай.

— Полагаю, ты спрашивал, — сказала Кэтрин, — потому, что подозреваешь связь наркотиков с «Порогом»?