Раздосадованный, он отошёл от компьютера и приблизился к окну. Взгляд его скользнул на север по Бродвею, к Центральному парку. В рассветном свете за «башнями-карандашами» Миллиардерской улицы на горизонте сгущались грозовые тучи.

Некоторое время он стоял, погружённый в мысли, затем вернулся к столу и собрался продолжить поиски. Садясь, он заметил новое письмо.

Тема заставила его вздрогнуть от волнения:

СООБЩЕНИЕ ОТ РОБЕРТА ЛЭНГДОНА

Фаукман уже больше часа ждал звонка и всё сильнее тревожился, что в резиденции посла что-то пошло не так. Но радость при виде письма оказалась недолгой. Несмотря на тему, адрес отправителя принадлежал послу США Хайде Нагель… бывшему главному юрисконсульту ЦРУ.

Она передаёт сообщение от его имени?

Сейчас Фаукман не мог представить в Праге человека, которому доверял бы меньше. Если Роберт действительно в безопасности, почему посол просто не дала ему позвонить?

Пока не услышу голос Роберта, ни одному слову этого письма не поверю.

Он колебался, стоит ли открывать сообщение, воображая вирус или очередной взлом. Но терять, по сути, уже было нечего. С опаской он щёлкнул по письму и озадаченно уставился на бессмысленную цепочку символов.

ROT13EY&XFETHQ

Лишь через мгновение Фаукман сообразил, что первые пять знаков действительно что-то означают. ROT13 — название простого шифра со сдвигом, при котором каждую букву заменяют буквой, стоящей на тринадцать позиций дальше по алфавиту. Фаукман знал это лишь потому, что несколько лет назад редактировал книгу о древних методах шифрования, и её автор регулярно присылал ему сообщения, ради забавы зашифрованные с помощью ROT13.

Тем автором был Роберт Лэнгдон.

Окрылённый надеждой, Фаукман схватил карандаш и применил простую схему расшифровки. Затем внимательно изучил результат.

RL&KSRGUD

Замешательство длилось всего секунду, после чего он громко рассмеялся — отчасти от веселья, отчасти от облегчения.

Такое сообщение мог написать только Роберт.

Лэнгдон и Фаукман часто сокрушались из-за упадка письменного языка под натиском смайликов и сокращений из переписки. Фаукмана эта мода раздражала настолько, что он даже написал о ней статью для «Нью-Йоркера», включив в текст особенно напыщенную фразу, которую Лэнгдон потом безжалостно высмеивал.

Фаукман писал: Сэкономить одно нажатие клавиши, заменяя «good» на «gud», — это не просто дурной тон, а отвратительное торжество лени.

Продолжая посмеиваться над сообщением Лэнгдона, Фаукман едва удержался от соблазна ответить: Ваше послание не только весьма остроумно, но и приносит мне благодатное утешение.

ГЛАВА 91

Лэнгдон остановил внедорожник и поставил его на стояночный тормоз. Собравшись с духом, он вышел вместе с Кэтрин, понимая, что ещё немного — и станет ясно, приведёт ли его план к успеху… или к катастрофе.

Ветер на высоком холме усилился и шумел в лесу внизу. Лэнгдон на миг остановился. За деревьями, спускаясь от гребня холма на восток, лежал заснеженный парк Фолиманка. Теперь всё здесь кажется другим, — подумал он и перевёл взгляд на здание перед собой.

Распятый бастион выглядел призрачно — резкий тёмный силуэт на фоне мрачнеющего дневного неба. Направляясь с Кэтрин к главному входу, Лэнгдон почувствовал укол сомнения и поспешил напомнить себе, что заставило его вернуться сюда.

Рациональная логика.

Догадка осенила его у заброшенного бассейна в резиденции посла. Нагель разорвала соглашения о неразглашении, позвонила Финчу по громкой связи и убедительно солгала, будто все его требования выполнены. Но затем Финч, к удивлению Лэнгдона, распорядился отправить группу морпехов к Распятому бастиону, чтобы оцепить территорию. Для Финча главное — охрана уединённой чешской лаборатории? Почему?

Размышляя над этим, Лэнгдон вспомнил ещё кое-что. Утром Яначек сообщил, что пражская система видеонаблюдения не смогла подтвердить приезд Кэтрин в бастион: к досаде капитана, у всевидящей сети камер обнаружилась беспрецедентная слепая зона, охватывающая территорию лаборатории Гесснер.

Пражские камеры — часть сети наблюдения «Эшелон»… которой управляет ЦРУ.

Теперь мысли закружились с новой скоростью. Насколько вероятно, что частная лаборатория Гесснер случайно оказалась на холме прямо над «Порогом» — секретным проектом, для которого она работала?

Разве что между ними есть связь…

Лэнгдон понимал, почему секретный разведывательный объект разместили под парком Фолиманка: естественная маскировка, доступность коммуникаций, существующая инфраструктура. Но ему трудно было поверить, что у «Порога» всего одна точка доступа… только один путь внутрь и наружу. При пожаре или иной аварии такое устройство превратилось бы в смертельную ловушку — странный просчёт для ведомства, построенного на стратегии, запасных вариантах и предусмотрительности.

Даже в Ватикане есть тайные пути отхода!