На припорошенном снегом лётном поле аэропорта имени Вацлава Гавела частный «Ситейшн» мистера Финча рулил к терминалу деловой авиации. Там уже ждал седан, который должен был доставить его в Прагу. Финч был рад приземлиться, однако никак не мог избавиться от навязчивого ощущения, что в телефонном разговоре с послом что-то было… не так.

Они с Нагель всегда недолюбливали друг друга, но сегодняшняя её манера говорить оставила странное чувство тревоги. Он решил позвонить снова, хотя бы затем, чтобы успокоиться и удостовериться: она действительно отправила группу морпехов для охраны Распятого бастиона.

Но на мобильный посол не ответила. Странно. Финч тут же послал ей сообщение по защищённому каналу — и опять не получил ответа.

Когда изящный самолёт остановился и двигатели смолкли, тревожный комок в животе мистера Финча только туже затянулся.

На нижнем этаже Распятого бастиона Голем плотнее натянул капюшон на покрытый глиной череп и мысленно приготовился к тому, что предстояло. Он вернулся в заставленную оборудованием лабораторию, где прошлой ночью убил Бригиту Гесснер. Её бледное тело всё ещё лежало, окровавленное и страшное, в открытой капсуле Эфир. Здесь работали лишь Гесснер и её помощница, а ни у посольства, ни у местных властей до сих пор не было способа попасть внутрь.

На соседнем рабочем столе Голем увидел кожаный портфель Гесснер. Накануне он вскрыл его плоской отвёрткой и вытащил из специального защитного чехла под крышкой чёрную RFID-карту доступа.

Однако одной карты было недостаточно. Об этом Гесснер умолчала во время вчерашнего допроса.

Чтобы проникнуть на «Порог», Голему требовалась ещё одна вещь.

Сняв с заполненной инструментами стойки мощные кусачки, он подошёл к капсуле Эфир и опустился на колени рядом с телом Гесснер.

— Ради Саши, — прошептал он, бережно взяв безжизненную руку врача в свою.

Через шестьдесят секунд Голем снова вышел в коридор, готовясь покинуть бастион. Теперь при нём было всё необходимое, чтобы попасть на «Порог»… и превратить секретный объект в груду развалин.

ГЛАВА 85

Большую часть утра Кэтрин Соломон провела в одиночестве, прячась в темноте барочной библиотеки Клементинума и пытаясь понять, кто охотится за её рукописью — и почему. Теперь, уютно устроившись на заднем сиденье внедорожника Нагель, она думала о куда более насущном вопросе.

Каким образом Роберт собирается провести нас на «Порог»… и не угробить при этом?

Все они согласились с предложенной Лэнгдоном целью — проникнуть на объект и собрать секретные сведения, способные обеспечить им защиту. Но, по словам Нагель, въезд в бывшее бомбоубежище представлял собой тщательно укреплённый спуск к контрольно-пропускному пункту с видеокамерами, вооружёнными военными и биометрической системой.

Кэтрин уже начала подозревать, что Роберт просто придумал хитрую уловку, чтобы вырваться из резиденции посла. Но если так… что теперь?

— Прежде чем мы поедем дальше, — произнесла Нагель, притормаживая у обочины тихой улицы в жилом квартале, — я должна узнать, как вы намерены проникнуть внутрь. — Она перевела рычаг на стоянку и повернулась к сидевшему впереди Лэнгдону.

— Справедливо, — ответил Лэнгдон. — Вообще-то всё должно быть довольно просто. — Он помедлил и неловко улыбнулся. — Если мои рассуждения верны.

Нагель не улыбалась. — Продолжайте.

В течение следующей минуты Лэнгдон объяснял, как и почему, по его мнению, они смогут попасть на «Порог». К концу объяснения любопытство на лице Нагель сменилось изумлением. Кэтрин и сама была потрясена: предложение Роберта оказалось в его духе — совершенно неожиданным… безупречно логичным… и удивительно простым.

— Честно говоря, понятия не имею, какого ответа ожидала, — произнесла Нагель. — Но точно не такого. — В её голосе внезапно появилась надежда. — Признаюсь, мне самой это даже в голову не приходило.

Лэнгдон кивнул. — Думаю, они и рассчитывали, что никому не придёт.

Нагель включила передачу и тронулась, теперь уже быстрее, направляясь на юг, к реке. Больше никто не сказал ни слова.

На заднем сиденье Кэтрин почувствовала прилив нетерпения. Возможно, ей наконец удастся узнать, чем её исследования угрожают секретному проекту ЦРУ. Что же они делают на «Пороге» такого, что связано с моей рукописью?

Кодовое название «Порог» звучало обыденно и никак не объясняло, в чём суть проекта. Вероятно, так и было принято, подумала Кэтрин, вспоминая рассекреченные кодовые названия операций ЦРУ, которые время от времени упоминала пресса: «Синяя книга», «Артишок», «Мангуст», «Феникс», «Звёздные врата»…

В эту минуту её внезапно осенило. — Психотроника, — произнесла она.

Нагель обернулась через плечо. — Простите?

Лэнгдон тоже повернулся, явно озадаченный.

— Психотроника, — повторила Кэтрин. — Так русские называли свои ранние исследования паранормальных явлений: чтения мыслей, экстрасенсорного восприятия, управления сознанием, изменённых состояний сознания. Психотронику считают предшественницей современной ноэтики.