— Наличие рычага немедленно снизит накал кризиса, — продолжила Нагель. — Управлению придётся отступить, перегруппироваться, дать всем возможность передохнуть и начать переговоры. Возможно, они даже скажут, что именно им не нравится в вашей книге, а вы предложите это убрать. По крайней мере такой путь оставляет свободу выбора. — Нагель поймала взгляд Кэтрин и не отпускала. — И надеюсь, вы понимаете, мисс Соломон: помогая вам, я подвергаю себя огромному личному риску. А значит, я могу стать для вас надёжным союзником.

— Спасибо, — сказала Кэтрин. В её голосе появилась уверенность.

Сама идея Лэнгдону нравилась, но воплотить её было совсем другим делом. — Не хочу портить праздник, — сказал он, — но что, если мистер Финч потребует показать подписанные соглашения до начала разговора?

— Скорее всего, потребует, — ответила посол. — Я просто скажу, что понимала, насколько важны документы для его замысла, и потому отправила их с охраной из морских пехотинцев под дипломатической печатью в посольство, где их заперли в моём личном сейфе. Ему придётся мне довериться… или переносить встречу в посольство. А этого он точно не захочет.

Лэнгдон обдумал план, по-прежнему испытывая сомнения. Слишком уж смело было предполагать, что за одну беседу с Финчем они получат сведения, которые можно использовать как рычаг давления. Мы будем разговаривать с опытным сотрудником ЦРУ. И даже поверив, будто Лэнгдон и Кэтрин подписали суровые соглашения, разве он действительно выдаст сведения, способные скомпрометировать управление или совершенно секретный проект?

— Ты сомневаешься, — заметила Кэтрин.

Он поднял на неё глаза, всё ещё размышляя. — Извини, но, думаю, это не сработает.

— Других вариантов нет, — сказала Нагель.

— Вообще-то есть и четвёртый, — заявил Лэнгдон: ему вдруг пришла неожиданная мысль. — Опасный… но, кажется, это наш лучший ход.

ГЛАВА 82

Во время снижения к аэропорту имени Вацлава Гавела самолёт «Ситейшн Латитьюд», на котором летел мистер Финч, стремительно приближался к возвышенности Била-Гора. Интерактивная карта на борту сообщала, что здесь находилось поле битвы, в которой католики подавили чешское восстание 1620 года.

Как символично, — подумал мистер Финч, только что подавивший собственный небольшой мятеж, устроенный послом Нагель. По вполне понятным причинам посол всегда его ненавидела, но это нисколько его не заботило. Она умная женщина… достаточно умная, чтобы понимать своё место в этой операции.

Когда самолёт пошёл на посадку, Финч пристегнул ремень. Теперь он чувствовал себя куда спокойнее, чем при взлёте. Всего час назад вся операция грозила обернуться хаосом. Теперь, почти чудесным образом, неразбериха словно рассеялась. Взлом серверов PRH удалось свалить на известную шайку книжных пиратов; Роберт Лэнгдон и Кэтрин Соломон были найдены и взяты под контроль в Праге; соглашения о неразглашении подписаны; все копии рукописи теперь находились под контролем; двум оперативникам в Нью-Йорке приказали выйти из операции, прекратить радиосвязь и больше ни с кем не контактировать.

Миссия выполнена, — подумал он, глядя в овальный иллюминатор частного самолёта. Созерцая мирный чешский пейзаж, Финч напомнил себе, что вся эта сложная операция сводилась к одному простому обстоятельству с множеством последствий, оправдывавшему любые его действия.

Человеческий разум — следующее поле битвы в мире.

Войны завтрашнего дня будут вестись иначе. И именно Финчу поручили возглавить наступление. Центром этого замысла был «Порог»… а начальство наделило Финча правом предпринимать всё необходимое ради защиты разрабатываемых там технологий.

«Порог» всегда будет находиться под угрозой. Но одна из первых серьёзных угроз возникла из неожиданного источника — ещё до того, как объект заработал в полную силу.

Кэтрин Соломон.

Талантливая исследовательница ноэтики уже много лет значилась в списках наблюдения ЦРУ. Среди прочего, направления её работы пересекались с проектами управления. Несколько лет назад следившая за ней группа обратила внимание на расшифровку подкаста, где её спросили, как она относится к учёным-ноэтикам, которые уходят из университетов и работают на американскую армию в области исследований мозга. Она ответила недвусмысленно: «Сотрудничество с военными противоречит всему, во что я верю. Я не согласилась бы на это ни при каких обстоятельствах. Исследования ноэтики предназначены для всех… Они никогда не должны превращаться в оружие».

Жаль, — подумал тогда Финч. Она пригодилась бы DARPA в проектах N3 или «подсетей». Одним этим высказыванием Кэтрин Соломон дала понять: ЦРУ никогда не сможет обратиться к ней, даже неофициально, не рискуя вызвать громкий скандал.

Когда управление узнало, что Соломон пишет книгу о человеческом сознании и заключила крупный издательский контракт, Финч приказал команде внимательно следить за проектом и на всякий случай раздобыть черновик ещё не опубликованной рукописи.

К удивлению Финча, оперативники доложили: Соломон работает над рукописью необычным способом — целиком на частном сервере издательства, защищённом многоуровневой системой безопасности. Этот факт, в сочетании с другими тревожными обстоятельствами из прошлого Соломон, заставил его насторожиться и разработать запасной план.