— Кэтрин! Проснись! Твой сон…! Он включил верхний свет и бросился в спальню. Кровать пустовала. Где она?! Он метнулся в ванную — никого. В отчаянии обежал остальные комнаты. Её здесь нет?!

В ту же секунду неподалёку печально зазвонил церковный колокол.

Этот звук наполнил Лэнгдона всепоглощающим ужасом. Что-то подсказывало: он не успеет выбраться из гостиницы. Опасаясь за жизнь и подчиняясь выбросу адреналина, он кинулся к эркеру и посмотрел вниз, на глубокие воды Влтавы.

Ровная тёмная поверхность реки лежала прямо под ним.

Колокол зазвонил громче.

Он попытался думать, но мысли исчезли; остался лишь властный первобытный инстинкт — выжить.

Не раздумывая, Лэнгдон распахнул окно и взобрался на подоконник. Порыв ледяного воздуха со снежными хлопьями ударил ему в лицо, но не уменьшил паники.

Это единственный выход.

Он шагнул к краю подоконника.

Затем глубоко вдохнул и прыгнул в темноту.

ГЛАВА 5

Роберт Лэнгдон судорожно ловил ртом воздух.

Ледяная вода Влтавы почти парализовала его. Он отчаянно пытался удержаться на поверхности, чувствуя, как промокшая одежда тянет ко дну.

Кэтрин…

Лэнгдон поднял голову и посмотрел на окно второго этажа, из которого выпрыгнул. Взрыв, которого он так боялся, не произошёл. Отель Four Seasons стоял на месте, целый и невредимый.

В резком свете аварийных ламп постояльцы уже выходили через боковую дверь на широкую террасу над гостиничными причалами, выступавшими в реку.

Стараясь не утонуть, Лэнгдон вдруг понял, что течение уносит его прочь. Пристань отеля — его единственный шанс выбраться из воды прежде, чем его потащит вниз по реке.

Изо всех сил стараясь не поддаться панике, он поплыл кролем к причалу, но едва мог поднимать руки. Пропитанная водой толстовка висела на нём словно якорь. Холод уже заставлял кровеносные сосуды сужаться, а пронзительная боль в лодыжках и запястьях была первым признаком переохлаждения.

Плыви, Роберт…

Перейдя на неуклюжий брасс, Лэнгдон упорно грёб против течения к причалу. Взглянув дальше по реке, он испугался, что его отнесёт к водосбросу чуть ниже по течению, хотя понимал: скорее всего, потеряет сознание и уйдёт под воду задолго до края.

Давай же, чёрт тебя побери!

Пока руки с трудом продвигали его сквозь воду, в сознании Лэнгдона пылал образ призрачной женщины в чёрной лучистой короне. Головной убор ещё мог оказаться невероятным совпадением… но копьё? А запах смерти?

Невозможно.

Никакого объяснения.

На миг Лэнгдон подумал, не спит ли он всё ещё, попав в яркий кошмар, похожий на вчерашний сон Кэтрин. Нет. Обжигающий холод и бешено колотящееся сердце убеждали: он не спит. Всякий, кому довелось провалиться под лёд, знал: острое переохлаждение вызывает последовательную смену состояний — шок, панику, размышление и, наконец, покорность судьбе.

Используй панику, велел он себе. Плыви быстрее.

Двигаясь наискосок к течению, Лэнгдон неуклюже грёб к пристани, стараясь не обращать внимания на нараставшую боль. С каждым движением становилось хуже, зато вой гостиничной сигнализации, казалось, приближался. Ближе. Глаза жгло от ледяной воды, зрение начинало затуманиваться.

Причал был уже рядом — тёмная громада в свете охранных прожекторов. Лэнгдон заставил себя сделать последнее усилие. Когда рука наконец нащупала что-то твёрдое, онемевшие пальцы едва ощущали шершавую древесину, не говоря уже о том, чтобы в неё вцепиться. Перебирая руками по доскам причала, он добрался до маленькой металлической лестницы. Собрав последние силы, подтянулся и безжизненным грузом рухнул на настил. С насквозь промокшей одежды во все стороны стекала вода.

Лэнгдон лежал неподвижно, дрожа от холода и изнеможения. Опасность ещё не миновала.

Здесь я быстро замёрзну. Нужно согреться.

Он встал на колени и посмотрел на гостиницу. Терраса уже кишела постояльцами; многие стояли прямо на снегу в банных халатах. Оглянувшись на Карлов мост, Лэнгдон увидел картину словно с открытки: под падающим снегом уютно светились газовые фонари.

Я видел то, что видел.

На пристани послышался торопливый топот.

— Мистер Лэнгдон! — крикнул управляющий, подбегая с безумным видом. Он затормозил на заснеженных досках, едва не поскользнувшись. — С вами всё в порядке, сэр?! Что произошло?!

Лэнгдон кивнул. — Я… подумал… что там…

— Пожар?!

Сотрясаясь от холода, Лэнгдон покачал головой. — Нет…

— Тогда зачем вы включили сигнализацию?! — Обыкновенно учтивый голос управляющего теперь звучал раздражённо и резко.

— Я подумал… что нам угрожает опасность.

— Какая опасность?!

Лэнгдон с трудом попытался сесть. Голова раскалывалась, переохлаждение усиливалось.