— Простите, что напугал вас, сэр, — сказал тот и показал пластиковый служебный пропуск. — Алекс Конан, отдел информационной безопасности. Я работаю в основном по ночам, когда нагрузка на систему невелика.
Копна светлых волос и футболка с надписью Pizzeria Papagayo делали парня больше похожим на сёрфера, чем на специалиста по компьютерам. — Чем могу помочь, Алекс?
— Возможно, тревога ложная, — ответил техник, — но наша система только что выдала предупреждение о доступе к некоторым данным.
«Данным» — во множественном числе, мысленно поправил Фаукман, надеясь, что однажды люди перестанут обращаться с английским словом data как с единственным числом.
— Уверен, ничего страшного, — продолжил парень. — Меня насторожило предупреждение «неподтверждённый пользователь»: такое у нас почти не случается. Но теперь я вижу, что вы действительно здесь, в здании, и вошли в систему, так что мне спокойнее. Наверное, просто сбой в вашей учётной записи.
— Но я не входил в систему, — возразил Фаукман, указывая на монитор. — Мой компьютер всю ночь был выключен.
Глаза парня чуть расширились. — Ох…
Фаукман почувствовал тревогу. — Кто-то вошёл под моей учётной записью?
— Нет-нет, — ответил техник. — Во всяком случае, уже вышел. Кто бы это ни был, его там больше нет.
— «Кто бы это ни был»? Что это значит?!
Теперь обеспокоился и техник. — Это значит лишь, что кто-то проник в ваш личный раздел без пароля и разрешённых учётных данных. Кто-то очень умелый: нас ведь защищает межсетевой экран военного уров…
— Постойте, а к чему именно получили доступ? — Фаукман повернулся к столу и включил компьютер. На этом проклятом сервере вся моя профессиональная жизнь!
— Взломали одно из ваших защищённых виртуальных рабочих пространств, — объяснил парень.
Фаукман застыл. Это не тот ответ, которого я ждал.
Защищённые виртуальные рабочие пространства — ЗВРП — были относительно новым решением в PRH. Поскольку участились случаи пиратского распространения украденных рукописей, некоторые редакторы издательства начали убеждать самых успешных авторов работать исключительно на серверах Penguin Random House ради дополнительной безопасности. Многие ценнейшие рукописи компании теперь создавали, редактировали и хранили в одном защищённом месте — внутри зашифрованной системы башни Random House за мощным межсетевым экраном… с резервной копией в Мэриленде.
Я попросил Кэтрин Соломон пользоваться ЗВРП, встревоженно подумал Фаукман.
Почувствовав потенциал будущего бестселлера ещё в её предложении, он убедил Кэтрин соблюдать строжайшие меры защиты при работе над рукописью. Она с радостью согласилась: ей понравилась возможность входить в рабочее пространство из любой точки мира, зная, что все материалы надёжно хранятся в одном месте и автоматически копируются в резерв.
Большинство авторов разделяли её энтузиазм, хотя один вопрос всё же тревожил их: конфиденциальность. Никому не хотелось, чтобы нетерпеливый редактор заглядывал в недописанную рукопись прежде, чем автор будет готов её показать. Поэтому каждое виртуальное рабочее пространство защищалось личным паролем — кодом доступа, известным только автору, — вплоть до сдачи рукописи.
Для Кэтрин этот день настал сегодня, вспомнил Фаукман.
Когда она ранее звонила из Праги, то немного нервничая сообщила ему свой код доступа, чтобы он мог приступить к чтению и редактуре. Фаукман тут же отложил все остальные дела, собираясь этой ночью погрузиться в рукопись и за выходные прочесть её от начала до конца. Но долгожданный вечер чтения нарушил появившийся в дверях техник в футболке с неприятной новостью.
— Какое рабочее пространство взломали? — потребовал Фаукман, чувствуя, как пересохло в горле. — Какую книгу?
Парень вытащил из кармана клочок бумаги и начал его разворачивать. — Кажется, что-то математическое?
Фаукман оживился: появилась слабая надежда.
— Вот, — сказал Алекс, читая записку. — Название… SUM.
Редактора мгновенно пронзила паника.
Дыши, Йонас. Дыши.
SUM — вовсе не название книги по математике. Это была аббревиатура.
Она означала «Solomon — Untitled Manuscript», то есть «Соломон — рукопись без названия».
ГЛАВА 8
Наслаждаясь теплом мощных струй гостиничного душа, Роберт Лэнгдон закрыл глаза и глубоко вдохнул горячий пар. Ему удалось избавиться от промокшей одежды, но никак не удавалось сбросить с себя тяжёлую пелену недоумения, окружавшую события этого утра.
Он подумывал позвонить Кэтрин, прервать её экскурсию по лаборатории доктора Гесснер и рассказать обо всём случившемся, но передумал. Такой нелепый разговор лучше провести с глазу на глаз, когда она вернётся. Теперь, когда тело постепенно согревалось и мысли прояснялись, Лэнгдон ничуть не приблизился к логическому объяснению видения на Карловом мосту. Как и собственной реакции.