— Именно. За последние пятьдесят лет десятки уважаемых учёных получили в лабораториях результаты, убедительно свидетельствующие в пользу нелокального сознания. Некоторые эксперименты дали поистине потрясающие результаты… и всё же попытки их повторить либо провалились, либо привели к неоднозначным выводам.

Как холодный ядерный синтез, — подумал Лэнгдон.

— Это невыносимо раздражает, — с досадой продолжила Кэтрин. — Ведь большинство таких невоспроизводимых результатов получены в тщательно поставленных, прошедших экспертную оценку экспериментах, которые проводили квалифицированные и авторитетные исследователи.

— И всё же их результаты считают недостоверными?

— Полностью. В моей области между сторонниками локальной и нелокальной моделей сознания идёт настоящая интеллектуальная война. Неспособность специалистов по ноэтике воспроизвести отдельные результаты стала боевым кличем материалистов и скептиков вроде Гесснер. Они объявят твой опыт обманом, а тебя — восторженным шарлатаном или мошенником.

Лэнгдона это не удивляло. В истории религии опубликованные утверждения так же беспощадно опровергались в борьбе верующих и неверующих. Подлоги были обычным делом. Радиоуглеродная датировка Туринской плащаницы, предполагаемого погребального покрова Христа, показала, что она была создана спустя двенадцать столетий после его жизни. Знаменитая надпись на «оссуарии Иакова», обнаруженном в 2002 году, была признана подделкой. А влиятельный императорский указ, известный как «Константинов дар», оказался искусной фальшивкой, изготовленной Церковью для укрепления собственной власти.

Мы провозглашаем Истиной то, что отвечает нашим нуждам.

— Есть один парапсихологический эксперимент, — сказала Кэтрин, — который стал настоящим громоотводом в этой буре. Его впервые провела в начале восьмидесятых группа высокоуважаемых учёных. Они работали с исключительной тщательностью и получили немыслимые результаты. К сожалению, несмотря на бесчисленные попытки, повторить их не удалось.

— Эксперимент Ганцфельда, — подсказал Лэнгдон.

Кэтрин впечатлённо посмотрела на него. — Ты о нём знаешь?

— Узнал недавно, — признался он. — После твоей ошеломляющей презентации книги о нелокальном сознании решил кое-что почитать по теме.

— Я бы почувствовала себя польщённой, — сказала она, — но подозреваю, ты просто проверял, не сошла ли я с ума.

Лэнгдон рассмеялся. — Ничего подобного. Мне и правда стало интересно.

Как он выяснил, эксперимент Ганцфельда состоял в следующем: одного испытуемого помещали в камеру сенсорной депривации, а второго просили «мысленно передавать» ему изображения. Опыт проводили на протяжении многих сеансов, и результаты чрезвычайно убедительно свидетельствовали о существовании телепатии. Странным образом столь впечатляющий статистический успех первой серии опытов больше никто не смог воспроизвести, даже сама исследовательская группа. Это вызвало шквал критики и обвинений в обмане.

— А раз ты читал о Ганцфельде, — продолжила Кэтрин, — то наверняка узнал и о социологе Дэриле Беме, одном из самых громких защитников этого эксперимента, авторе спорной статьи 2011 года «Чувствуя будущее».

— Её я тоже читал, — признался Лэнгдон, вспомнив интригующий подзаголовок: «Экспериментальные свидетельства аномальных ретроактивных влияний на познание и аффект».

В статье Бема описывался опыт: участникам показывали список случайно подобранных слов, затем убирали его и просили вспомнить как можно больше слов. На следующий день испытуемым давали небольшой набор слов, совершенно случайным образом выбранных из исходного списка, и велели их выучить. Невероятно, но результаты теста в первый день ясно показывали: испытуемые гораздо чаще вспоминали именно те слова, которые увидят снова на второй день — после теста!

Минутку! — помнил Лэнгдон свою растерянность. Можно готовиться после экзамена? Будущее влияет на прошлое?

Озадаченный, он показал результаты Бема коллеге с факультета физики, выпускнику Оксфорда Таунли Чизолму, любителю галстуков-бабочек. Тот, к удивлению Лэнгдона, отнёсся к данным совершенно спокойно. Чизолм заверил его, что «обратная причинность», или ретрокаузальность, действительно существует и наблюдалась во многих экспериментах, включая опыт под названием «квантовый ластик с отложенным выбором».

Чизолм назвал его «навороченной версией классического двухщелевого эксперимента». Исходный опыт, как знал Лэнгдон, потряс мир доказательством того, что свет, проходя через преграду с двумя щелями, может вести себя либо как частица, либо как волна… и, что непостижимо, каждый раз будто «решает», каким образом себя проявить, в зависимости от того, захочет ли кто-нибудь его наблюдать.