Через несколько секунд зарево сделалось ярче, и Кэтрин наконец выдохнула с надеждой. Она понятия не имела, к какой бойскаутской хитрости прибегнул Лэнгдон, чтобы добыть огонь, но видела, что пламя разгорается, а решётчатый настил площадки обеспечивает идеальный приток воздуха снизу.

Впрочем, удивление быстро сменилось тревогой.

Слишком сильный огонь…

Пламя стремительно разрасталось и уже охватывало значительную часть площадки. В его свете Кэтрин увидела, что Лэнгдон сошёл с настила и теперь стоит на коленях двумя ступеньками ниже, подбрасывая что-то в огонь сбоку. По мере того как пламя ширилось, она почувствовала сквозняк, тянувшийся из-под дверцы шкафа: воздух устремлялся вверх по лестнице, словно по дымоходу, ещё сильнее раздувая костёр.

Кэтрин понимала: первым делом ей следовало спросить себя: Безопасно ли это? Но её занимало совсем другое. Что он сжигает?! Огонь был слишком сильным для музейного буклета, пачки бумажных платков или любой другой мелочи, найденной в сумке. Что служит ему топливом?!

Ответ упал буквально с неба: сверху медленно слетел обугленный клочок бумаги и приземлился на ступеньку прямо перед ней. На подгоревшем белом обрывке были напечатаны чёрные строки, кое-что ещё можно было прочесть. Кэтрин хватило мгновения, чтобы узнать слова.

Роберт, нет!

Она бросилась вверх по лестнице, крича, чтобы он остановился. Поднимаясь по спирали, она вдруг поняла: Роберт велел ей оставаться внизу, потому что знал — она никогда не согласится с его планом. Он сжигает мою рукопись!

Едва добравшись до площадки, она почувствовала жар. Сквозь металлическую решётку над головой ей была видна нижняя сторона стопки страниц, которую Лэнгдон подсовывал в огонь. Бумага горела ярко и быстро.

— Прекрати! — выдохнула она. — Это наш единственный экземпляр! Мы не можем его потерять!

Лэнгдон опустил глаза. В свете огня его взгляд казался особенно напряжённым. — Мы уже его потеряли, Кэтрин. Прости меня. Бумажный экземпляр конфискуют в первую же секунду, когда мы выйдем отсюда. И тогда нам конец. Лучше уж использовать его, чтобы спасти наши жизни.

— Но ведь другого больше нет…

— Прошу, послушай, — сказал он, продолжая скармливать бумагу огню. — Есть вещи, которых я тебе ещё не рассказал. Сегодня из-за этой книги уже погибли люди. Пока рукопись у нас, мы — мишени. Первая пуля чудом нас не задела. Вторая не промахнётся.

— Господи, люди погибли?! — переспросила она. — Из-за моей рукописи?!

— Кэтрин, профессионалы удалили твою рукопись с защищённого корпоративного сервера! Капитан УЗСИ, который допрашивал меня утром, обвинил нас в том, что мы устроили террористическую провокацию ради рекламы книги. Бригита Гесснер попросила предварительный экземпляр, а прошлой ночью её пытали и убили. Йонас, похоже, пропал. УЗСИ преследует меня с самого…

— Бригита Гесснер мертва?!

Лэнгдон мрачно кивнул. — Я не утверждаю, что понимаю происходящее, но ничто не стоит наших жизней. И друг друга. Мы поступаем правильно. Ты должна мне поверить.

Поздновато говорить о доверии, — подумала она, глядя на жалкую стопку оставшихся страниц. Ты ведь почти всё сжёг.

У лейтенанта Павла от усилий раскалывалась голова.

Наконец он дотащил массивную витрину через библиотечный зал и установил под балконом. Прозрачный куб оказался намного тяжелее, чем выглядел, — значительная часть веса, несомненно, приходилась на исполинский предмет внутри.

Павел несколько мгновений переводил дыхание, глядя сквозь толстый плексиглас на нелепо огромную книгу. Она была знаменита настолько, что привлекала толпы, но раскрыта была на странице с полуголым дьяволом, сидящим на корточках в набедренной повязке.

И люди платят деньги, чтобы на это смотреть?

Горя желанием добраться до балкона, Павел взял лестницу и поставил её на витрину. Теперь она доставала до галереи.

Прежде чем взобраться на куб, Павел в последний раз осмотрел балкон: вдруг Лэнгдон одумался и вышел из укрытия. Взгляд его скользил по верхнему периметру зала вдоль галереи — и внезапно застыл.

Павел надеялся, что это галлюцинация.

В дальнем углу балкона, над запертой нишей, будто из ниоткуда поднимался столб чёрного дыма… Он плыл к верхней точке сводчатого потолка и уже собирался в тёмное облако, растекавшееся по бесценной фреске.

Нет…

Но было поздно.

Через долю секунды заголосили пожарные сирены.

ГЛАВА 69

Через несколько секунд после срабатывания датчика дыма лейтенант Павел услышал, как смотритель торопливо отодвигает засовы на дверях Барочной библиотеки.

Я же приказал! — вскипел Павел. Не входить!

Но угроза пожара в старинной библиотеке, очевидно, оказалась важнее даже распоряжений УЗСИ. Смотритель вбежал внутрь, лихорадочно вертя головой в поисках источника дыма.