— Кстати, — добавил громила, — симпатичные у тебя детишки. Вижу, живёшь в Сансет-Парке. До Бруклина отсюда не так уж далеко, а твой дом на Сорок шестой, похоже, рядом с парком, где дети могут гулять. Спокойная у тебя жизнь.

Доул понял намёк.

Мужчина поставил Доула на ноги, вернул ему охранную фуражку, разрезал пластиковые стяжки и оставил бумажник с телефоном на стойке. — Ничего страшного не случилось. А теперь возвращайся к работе.

Доул наблюдал, как двое мужчин небрежно шагают через вестибюль к четырём входным дверям: двум распашным и двум вращающимся. Они направились к той распашной двери, через которую вошли. Но прежде чем успели её достичь, Доул коснулся одной из двух кнопок под стойкой, бесшумно включив все автоматические замки.

Здоровяк подошёл к распашной двери и увидел, что она заперта. — Эй, выпусти нас!

— Не могу, — солгал Доул.

Мужчина обернулся, не веря своим ушам. — Ты серьёзно хочешь запереть нас здесь вместе с собой?

— Нет, — ответил Доул. — Я в буквальном смысле не могу. Я не управляю дверями. Всё автоматически. Экологичное здание и прочее. Сберегаем тепло в вестибюле. Зимой работают на выход только вращающиеся двери…

— Мы только что вошли через эту чёртову дверь!

— Войти можно по пропуску сотрудника. Выйти все обязаны через вращающиеся двери. Даже придурки.

— Тебе повезло, что мы спешим, — бросил мужчина, направляясь с напарником к одной из вращающихся дверей. Доул снова нажал кнопку под стойкой, незаметно отпирая все четыре двери.

Вращающиеся двери башни Random House были огромными, поэтому небольшие компании обычно входили в один отсек вместе. К удовольствию Доула, громилы не стали исключением. Они зашли в одну секцию и толкнули створку наружу. Дверь начала вращаться против часовой стрелки. Доул спокойно смотрел, держа палец над кнопкой блокировки. Когда дверь повернулась ровно на четверть оборота, он нажал в третий раз, снова включив замки. Вращающаяся конструкция резко застыла на полпути, заперев двух нападавших в тесной стеклянной клетке.

Пока Доул набирал 911, по вестибюлю разносилась приглушённая отборная ругань.

Ори сколько хочешь, — подумал он. Моим детям никто не смеет угрожать.

Целых две минуты после того, как исчезла точка лазерного микрофона и щёлкнула закрывающаяся дверь, Йонас Фаукман продолжал свой театральный гневный монолог о книжных пиратах LibGen — лишь бы наверняка убедиться, что подслушивающий ушёл. Было ясно, что книжное пиратство не имеет к взлому PRH никакого отношения, но правда оказалась куда страшнее.

Фаукман ещё не оправился от вида аббревиатуры, которую набрал Алекс. Почему эта группа решила организовать скоординированную международную кампанию против Кэтрин Соломон и её неопубликованной книги? Впрочем, ресурсов и влияния у них на такое вполне хватило бы.

С внезапным ужасом Фаукман осознал, что страхи Алекса за Роберта Лэнгдона и Кэтрин Соломон теперь выглядели куда обоснованнее. Ему пришло в голову и другое: тому, кто проник в башню Random House, пришлось как-то пройти мимо добродушного ночного охранника Марка Доула.

Фаукман тут же позвонил на пост охраны, чтобы узнать, всё ли с ним хорошо.

Никто не ответил. Чёрт.

Опасаясь худшего, Фаукман бросился к лифтам. Добравшись до первого этажа, он бегом свернул в вестибюль, приготовившись увидеть кошмарную картину. Но перед ним предстала совершенно спокойная и неожиданная сцена: ночной охранник Марк Доул был жив и здоров и невозмутимо давал показания двум полицейским.

Здесь полиция?

Фаукман с облегчением убедился, что Доул цел, и тут же перевёл взгляд на двух мужчин в наручниках у вращающейся двери. Оба лежали на полу и выглядели взбешёнными.

Боже мой… неужели это?..

Фаукман даже представить не мог, что здесь произошло, но и не пытался скрыть удовольствие, направляясь через вестибюль к двум задержанным, связанным и лежащим на боку.

— О! Добро пожаловать в Random House! — восторженно объявил он. — И не подозревал, что вы, ребята, любите читать.

— Не советую, — прошипел коротко стриженный, свирепо глядя на него снизу вверх. — Ты не знаешь, на кого мы работаем.

— На кого, — поправил Фаукман с неодобрением. — Кажется, мы это уже обсуждали.

— Пошёл ты! — огрызнулся тот, глаза горели яростью.

Фаукман присел на корточки и улыбнулся. — Знаешь, Коротыш, если бы ты ходил в библиотеку так же часто, как в спортзал, то знал бы, что у всех великих историй одинаковый финал. — Он подмигнул. — Плохие парни всегда проигрывают.

ГЛАВА 68

Кэтрин с облегчением увидела, как Лэнгдон спускается с балкона. На фоне слабого света, падавшего через открытый люк, его фигура казалась тёмным силуэтом.

— Нам нужен огонь, — торопливо сказал он, поравнявшись с ней на площадке. — Только скажи, что у тебя есть зажигалка или спички.

— Прости, что?