К изумлению Лэнгдона, оказалось, что Кэтрин была совсем рядом, в бизнес-центре, в ту самую минуту, когда он промчался через вестибюль и включил сигнализацию. Боже мой, мы разминулись на считаные секунды.

— Тот экземпляр, который ты распечатала, — спросил Лэнгдон, ничего не видя в темноте, — ты успела спрятать его в надёжном месте?

— Он здесь, в моей сумке! Когда я рассказала об этом Алексу, он сказал, что это может оказаться единственный уцелевший экземпляр, и настоятельно посоветовал отнести его в безопасное место, пока мы не разберёмся, что происходит. Я была всего в нескольких кварталах отсюда и потому пришла сюда.

Лэнгдон крепче обнял её.

— Я верила, что ты жив, Роберт. Я это чувствовала, что бы Алекс ни говорил об утоплении. Хотела позвонить и сказать, где тебя буду ждать. Но он предупредил, что за нашей перепиской и звонками наверняка следят.

— Поэтому ты послала мне шифрованное письмо, прежде чем выбросить телефон, — сказал Лэнгдон. Части головоломки наконец складывались.

— Да. Енохианский язык и Кодекс XL. Более непонятного сообщения я придумать не смогла, зато знала, что ты разгадаешь.

Лэнгдон невольно улыбнулся. — Чёрт побери, Кэтрин Соломон, это было чертовски умно.

— Ничего сложного. — Она рассмеялась и нежно поцеловала его в щёку. — Я просто спросила себя: а что бы сделал ты?

В коридоре за дверьми Барочной библиотеки лейтенант Павел наблюдал, как выходят последние туристы.

Куда, чёрт возьми, подевался Роберт Лэнгдон?

Пять минут назад Павел показал фотографию Лэнгдона смотрителю, проверявшему билеты у входа. Тот подтвердил: высокий американец действительно вошёл в библиотеку незадолго до появления Павла и, насколько смотритель помнил, обратно не выходил.

Так где же он?!

— Есть другой выход? — потребовал Павел. — Jiný východ?!

Перепуганный смотритель покачал головой. — Žádný tu není.

Павел переступил порог и оглядел длинный прямоугольный зал. По сути, это был широкий коридор со стенами из высоких книжных шкафов. Спрятаться негде. Посреди зала тянулся ряд старинных глобусов, заканчивавшийся огромной прозрачной витриной. Ни то ни другое не давало настоящего укрытия.

И тут Павел заметил балкон.

Очень хитро, профессор.

Галерея, опоясывавшая библиотеку, находилась достаточно высоко: стоило Лэнгдону лечь на пол, и снизу его было бы не видно. Павел осмотрел стены, но не обнаружил ни лестниц, ни дверей, ни какого-либо прохода наверх.

Он подозвал смотрителя и указал на балкон. — Как туда подняться? — тихо спросил он, нависая над худеньким юношей.

Смотритель нервно показал на угол слева от входа. — В книжном шкафу есть дверь… а за ней винтовая лестница.

Павел обдумал варианты. — Заприте библиотеку! — приказал он. — Выйдите и закройте все двери на замок. Человек, запертый внутри, чрезвычайно опасен. Ни при каких обстоятельствах не открывайте — что бы вы ни услышали! Даже если начнётся стрельба. Понятно?!

Смотритель побледнел и кивнул. Не теряя времени, он выбежал в коридор и с усилием захлопнул за собой двери. Грохот прокатился по пустому залу; Павел услышал, как один за другим лязгнули несколько засовов.

Оставшись один, он повернулся к безмолвной библиотеке.

Теперь только ты и я, профессор… в этой прекрасной ловушке для убийства.

ГЛАВА 65

Старинная Староновая синагога стоит в квартале Йозефов, где некогда располагалось обнесённое стенами еврейское гетто Праги. Это старейшая действующая синагога Европы: с конца XIII века она безмолвно наблюдает за сменой исторических эпох. Несмотря на время и бурные события, выпавшие на долю Праги, храм сохранился невредимым — словно свидетельство стойкости веры и традиции.

Согласно легенде, камни для храма принесли ангелы из Иерусалима — «при условии», что после прихода Мессии их вернут на Святую землю. Многие исследователи полагают, что выражение «при условии» — на иврите аль тнай — со временем спутали с идишским альт-най, буквально означающим «старый-новый». Отсюда и необычное название здания.

Духовный оазис… посреди пустыни материализма, — подумал Голем, разглядывая строгий каменный фасад синагоги. Вплотную к нему примыкали витрины Hermès, Montblanc и Valentino. Современный мир поглотил почти каждый уголок древнего гетто, вытеснив его угрюмые дома; от опасных улочек, по которым некогда бродил легендарный Голем, сотворённый на этом месте много столетий назад, почти ничего не осталось.

В некотором смысле именно в этой синагоге родился и сам Голем. Вскоре после приезда в Прагу он бесцельно брёл мимо храма и услышал, как экскурсовод рассказывает о великом защитнике еврейского гетто — душе-стражнике, вселённой в тело глиняного чудовища. История показалась ему удивительно близкой. Словно притянутый невидимой силой, Голем вошёл в храм.