— Думаю, теперь можно говорить вслух, — заметил Тероль. — Да мы хоть во весь голос запоём — обычный человек всё равно нас не услышит. Единственное, чего стоит опасаться, — как бы он случайно на нас не наступил или не заметил. Да и то! Кто обратит внимание на троих тлей, которыми мы стали?

— Ой, Жа, смотри! — воскликнула Нира.

Она указала на облачко из сотни крылатых шариков, плывших над ними. Шарики медленно опускались и уже начали подпрыгивать о землю, когда лёгкий сквозняк, просочившийся под дверь, погнал их прочь, словно мыльные пузыри.

— Это ваши радиоприёмники, — сказал Тероль. — Пока летели на антиграве, мы уже тысячи таких встречали.

Он улыбнулся и добавил:

— Но вы слишком увлеклись друг другом, чтобы их заметить.

Тероль повернулся к огромным межпланетным ракетам.

— Подумать только, нам ещё предстоит пробраться внутрь одной из них. Интересно, как мы это сделаем. Шлюзовая дверь, должно быть, метрах в двадцати над головой. Хотя… скорее, в двадцати миллиметрах.

Они подошли к ракете.

— Мы совсем потеряли голову, — заметил Жа. — Зачем нам лезть в этот корабль? Давайте сразу направимся к аппарату, уже установленному в пусковой трубе.

— Видимо, необычность нашего положения сбила нас с толку, — сказал Тероль. — Вперёд, к трубе! Она совсем рядом, а добираться до неё нашими короткими ножками придётся полчаса.

«Лунары, потерпите ещё несколько дней: Земля бдит!»

Услышав голос, все трое прижали ладони к ушам.

— Чёрт возьми, — сказал Жа. — Я думал, барабанные перепонки лопнут.

— Вы всё предусмотрели, — заметил Тероль, — но не до конца. Собственный голос будет оглушать вас каждые четыре часа.

Жа подпрыгнул, схватил за крылья проплывавший рядом шарик и поднёс к уху. Из него донёсся шёпот: «Земля не желает вам зла. Земля предлагает вам свободу».

— Все работают отлично, — сказал он.

Жа нахмурился.

— Но странно.

— Что именно? — спросила Нира.

Он показал на шарик.

— Раньше они казались размером с детский мяч. Этот гораздо меньше. Неужели уменьшились неравномерно?

Тероль взглянул на часы, затем присмотрелся к другим приёмникам, которые то поднимались, то опускались в слабых потоках воздуха.

— Нет. Они все совершенно одинаковы. Это мы растём. Я рассчитал, что через три дня мы вернёмся к нормальному размеру. Видно, ошибся.

— Вы нашли способ…

— Да. Простите, что не успел объяснить всё в суматохе. Энмикробанические колпаки нам не понадобятся: мы сможем вернуть себе обычный вид и без них. Мы разработали способ не допустить окончательного уменьшения и ограничить его действие заранее заданным сроком.

— У охранника скоро карман начнёт распирать, — улыбнулась Нира.

— Да, — сказал Тероль. — Антиграв тоже станет расти. Поэтому нам нужно торопиться. Впереди опасный период: мы уже слишком велики, чтобы оставаться незамеченными, но ещё слишком малы, чтобы защитить себя.

Они подошли к пусковой трубе.

— Издали мне казалось, будто металл отполирован до зеркального блеска. А теперь взгляните: на нашем масштабе поверхность вся в буграх. Зацепок для подъёма — сколько угодно.

— Как муравьи, спокойно ползущие по отвесной стене, — сказала Нира.

— Именно.

— Но как мы откроем дверь?

— Я всё предусмотрел. У меня есть универсальный ключ-излучатель, — сказал Тероль, демонстрируя устройство. — Доберёмся до красного пятна замка — и дверь откроется. Иногда полезно быть физиком.

Они начали долгий подъём. Чем выше забирались, тем труднее становилось: неровности металла уже не давали надёжной опоры. Жа обратил на это внимание Тероля.

— Скорее, — сказал тот. — Кажется, мы продолжаем расти, вот почему стало труднее. Если задержимся на полпути, наверняка сверзимся вниз.

— Мы и правда идиоты, — сказал Жа. — Вам обоим надо было остаться гораздо ниже. Я бы один добрался до этой проклятой замочной скважины. Незачем множить опасности. Дайте ключ, Тероль.

— Пожалуй, вы правы, — выдохнул Тероль. — Идём, Нира, спустимся. Пусть наш штатный атлет разбирается.

— Береги себя, милый, — тревожно сказала Нира.

— Не волнуйтесь за меня.

ГЛАВА XXXII

Жа продолжил подъём один. Внизу постепенно исчезали из виду его спутники, словно он смотрел на них с крутого горного склона. Он поднял голову: до замка оставалось, по его меркам, метров пятьдесят. Но выступы на гигантской двери становились всё мельче. Жа прикинул: если он продолжит расти с прежней скоростью, то никогда не успеет добраться до цели.

Он огляделся и мысленно обозвал себя идиотом. Метров в ста слева тянулся резиновый уплотнитель герметичной двери. Его неровности казались куда надёжнее металлических. Жа ухватился за горизонтальную борозду и как можно быстрее двинулся влево. Наконец он добрался до края двери и с облегчением выдохнул.

Дальше подниматься стало гораздо легче. Вскоре он оказался на уровне замка. Осмотрев перегородку, Жа понял: за металл уже не зацепиться, выступов больше не хватало. Он взял полиключ и, поставив всё на карту, бросил его в сторону замка.